Председатель Совнаркома должен обладать способностью к быстрой ориентировке в любом вопросе. Если вы рассмотрите повестку любого заседания Совнаркома, то увидите, что по затрагиваемым темам они чрезвычайно разнообразны.
Подготовиться заранее к заседанию Совнаркома по всей повестке председательствующий, занятый в течение дня целым рядом административных дел, конечно, не может. Нужно рассчитывать на возможность ориентировки в обсуждаемых вопросах на самом заседании.
И вот способностью к такой ориентировке Ленин обладал поразительной: если принять во внимание, что каждый из членов Совнаркома главным образом интересовался, да и теперь интересуется, лишь вопросами своего ведомства, то станет ясно, что Ленину приходилось думать на заседаниях за всех.
Не было ни одного вопроса, обсуждавшегося в Совнаркоме, в который Ленин тут же, на заседании, не вникал бы. Он ставил, обыкновенно, вопрос на голосование только тогда, когда он был ясен ему самому.
А вопросы, которые обсуждались на одном заседании, бывали примерно такого характера: 1) о кооперации, 2) положение об управлении совхозами, 3) заготовка хлеба в Поволжье, 4) предоставление красноармейского пайка рабочим такого-то завода, 5) о наиболее экономном способе кройки шинелей для красноармейцев, 6) о предоставлении автомобиля ЦСУ и т. д. Прибавьте к этому, что, вникая во все эти вопросы, ставя их на голосование только после того, когда они уяснены для него самого, Ленин одновременно пробегал подсовываемые ему секретарями бумаги, писал записки с запросами и предложениями членам Совнаркома, читал ответы их, — и вы увидите, каким должен был быть Председатель Совнаркома и каким председателем на самом деле был Ленин.
Ленин не был председателем, бесстрастно относящимся к обсуждаемым вопросам. Он вел заседания, если можно так выразиться, с "темпераментом"…
Короче говоря, он стремился провести то решение, которое ему казалось правильным, и порой волновался, если желательное для него решение не проходило. Но он никогда не навязывал своего решения силой авторитета.
В таких случаях он обыкновенно старался изменить решение Совнаркома путем возобновления прений и повторного голосования или путем вынесения каких-либо дополнительных постановлений, которые впоследствии дали бы возможность Совнаркому еще раз остановиться на принятом решении. Иногда же Ленин подсчитывал голоса и, если обнаруживал отсутствие кворума, предлагал подождать временно отсутствующих товарищей, чтобы произвести повторное голосование в их присутствии.
Я не знал никого, кто, направляясь впервые на заседание Совнаркома, не волновался бы. Волнение вызывала ожидаемая встреча с Лениным.
И вместе с тем я не знал никого из тех, кому удавалось побывать в Совнаркоме, кто бы потом ни сказал: "А ведь волноваться-то нечего было; все оказалось поразительно просто". Ленин так вел заседания Совнаркома, что даже впервые посетивший Совнарком и впервые видевший Ленина совершенно спокойно излагал свое мнение. Иной при виде Ленина и под влиянием его манеры вести заседание даже приобретал какой-то особый "дар" слова. У него являлось желание обязательно высказаться, чтобы Ленин узнал его мнение по вопросу, иногда чрезвычайно мелкому, имеющему узкое практическое значение.
Такого рода настроение у лиц, бывавших в Совнаркоме, в особенности у тех, кого вызывают по каким-либо специальным поводам, создавалось тем вниманием к мелочам, которое проявлял Ленин. Как бы незначителен и сам по себе мелок ни был вопрос, но, раз он стоит в порядке дня и его надо разрешить, Ленин отдавал ему необходимое внимание и тем самым поднимал интерес со стороны других.
Случайных посетителей Совнаркома, да и не только их одних, в Ленине как в председательствующем поражали следующие черты. Он всегда подходил к вопросам как-то по-своему, при этом подход его всегда отличался простотой.
Специалист, вызывавшийся в Совнарком по какому-либо вопросу, обыкновенно энергично готовился к заседанию. И в заседание являлся нагруженный выписками, диаграммами, таблицами и всяким прочим материалом.
Прежде всего докладчика сражало предупреждение председательствующего, что по регламенту ему предоставляется для доклада 10 минут. Затем его окончательно сражало, что после нескольких слов доклада председательствующий заставлял его рядом заданных вопросов на ходу перестраивать доклад и забывать нередко о принесенной куче материалов.
Мне приходилось говорить с большими специалистами, которые, побывав в Совнаркоме с докладом и подвергнувшись допросу со стороны Ленина, заявляли, что ничего подобного они не ожидали. Им казалось, что они должны будут кое-что "поучительное" рассказать Совнаркому по своей специальности, а вместо этого им дали определенное задание и допросили с пристрастием, как это задание может быть выполнено.
Ленин старался всем привить уважение к постановлениям Совнаркома. Гнев его бывал поистине велик, когда кто-либо, хотя бы из самых влиятельных членов Совнаркома, неглижировал постановлениями Совнаркома.
