Том 6. Дураки на периферии полностью

Арина Родионовна. Я пойду, мне надобно к нему! Неужели у нас и царя нет, а один Аракчей остался! Так я и к Аракчею дойду! У меня право есть, я тебя в люди выходила, а они чего! Кто у дитяти хозяйка-то, царь или я?

Маша. Заколдуй их, бабушка, пусть они обомрут!

Арина Родионовна. По нужде и заколдую, коли сами не опомнятся!

Маша. Заколдуй!

Александр. Терпи, матушка, как я терплю… Сам государь велел мне уехать, к кому же ты пойдешь?

Арина Родионовна. Стало, дела у них нету, что тобою занимаются…

Александр. У них балы с праздниками, матушка…

Арина Родионовна. Горе наше, горе наше, бедный мой…

Со двора на пороге появляется конвойный солдат с ружьем, за ним стоит Захарий Петров в старой солдатской шинели, одетый как рядовой и в арестантской шапке. Петров выходит вперед сопровождающего его солдата.

Петров. Могу я видеть господина Пушкина? Доложите господину Пушкину, что я — Петров Захарий!

Маша. Тута, он тута, Пушкин!

Александр(навстречу Петрову). Ты кто? Это ты, Захарий? Здравствуй, Захарий!

Петров. Это я! Здравствуй, Саша!

Александр(обнимая Петрова). Ты что?

Петров. Ничего. Был в каземате, в другой ведут, потом в каторгу.

Конвойный солдат(мешает им). Не велено, не велено…

Александр. Прочь! За что тебя?

Петров. Говорят, царем хотел стать.

Александр. Кто царем?

Петров. Я!

Александр. Ты?

Петров. Я!

Оба весело смеются. Подают друг другу руки. Конвойный разлучает их.

Конвойный солдат. Не велено, не велено…

Александр. Ты — царь?

Петров. Я царь! А ты?

Александр. А я раб… Меня гонят…

Петров. Куда?

Александр. Не знаю! Куда велено…

Конвойный солдат(Петрову). Пошел, пошел… Нельзя, тебе говорят!

Петров. Прощай, Пушкин! Прощай, раб!

Александр. Прощай, царь! Ты и вправду царь, а они — нарочно!

Петров. А что царь? Царь — старший урядник. А ты — Пушкин!

Конвойный солдат. Не велено, не велено… (Толкает Петрова).

Александр. Захарий, Захарий! Не бойся — мы их одолеем…

Петров. Одолеем, Саша! Мне жалко их было, я дрогнул, а теперь они тебя тронули, и я не дрогну!

Конвойный солдат. Иди, иди…

Александр(беря варежки со стола, отдавая их няне). Отдай ему!..

Арина Родионовна(подходя к Петрову). Возьми, батюшка, вспомнишь Сашу.

Петров(беря варежки). Спасибо, мать! (Целует ее в лоб).

Петров. Прощай, Саша! Мы с тобой увидимся!

Александр. Прощай, Захарий, милый мой друг!..

Конвойный солдат уводит Петрова.

Арина Родионовна. И его в неволю, Захария-то?

Александр. И его…

Арина Родионовна. Уж лучше бы он помер, бог бы его прибрал.

Александр. Тогда и я умру, — я люблю его…

Арина Родионовна. А чего ему жить? Без воли, как без души, — кто уж лишил его воли, тот и жизнь его взял…

На пороге появляется ямщик. На дворе позванивают дорожные колокольцы, теперь их два — слышно два разных звука, запряжены две лошади.

Ямщик. Лошади готовы… Прощайтесь, батюшка!

Ямщик уходит. Во дворе через крыльцо видно, как ходит туда и сюда Даша, укладывая вещи в возок. Туда же выходят Ольга Сергеевна, Екатерина Андреевна, Василий Львович. Арина Родионовна садится на лавку, рядом с нею садится и Пушкин; тут же сидит и Маша. Все они сидят в молчании перед разлукой. Со двора слышен голос Василия Львовича, видна и его фигура.

Василий Львович. Лицей не виноват, сударыни мои, Лицей не виноват. В Лицее злу не учат! И позвольте сказать, он там все равно ничему не учился…

Голос Ольги Сергеевны. Неправда, дядюшка, неправда…

Василий Львович. А все к лучшему: теперь ему вся Россия — Лицей.

Голос Екатерины Андреевны. Да где же он есть?

Звон колокольчиков на лошадях.

Голос ямщика. На месте! Стой на месте, зверь! Опухли с кормов-то!