Том 6. Дураки на периферии полностью

Арчапов. Какая тебе нищенка — в нынешнее время.

Татьяна Филипповна отворяет задвижку и засов кухонной двери.

Входит Дуся. Татьяна Филипповна равнодушно и нерадостно оглядывает простоволосую, босую Дусю.

Татьяна Филипповна. Ты что сюда явилась?

Дуся. Мне мать велела к тебе идти, когда умирала. А отец теперь тоже умер, тетя, а я одна живу… Тетя, у меня никого теперь нету!

Татьяна Филипповна подымает конец фартука и утирает им глаза.

Татьяна Филипповна. Наша родня вся недолговечная. Я ведь тоже, — только на вид здорова, а сама не жилица… И-их, нет, не жилица!..

Пауза. Татьяна Филипповна плачет. Дуся кротко глядит на нее.

Татьяна Филипповна. Ну иди уж, посиди тут на кухне. Вон селедка на блюде лежит — поешь возьми.

Дуся берет кусочек селедки с деревянного блюда и робко съедает его. Татьяна Филипповна выходит к мужу, в горницу.

Татьяна Филипповна. От своих детей бог избавил, зато нам их родня подсыпает. Вот тебе, Аркаша, племянница моя, она теперь круглая сирота: пои, корми ее, одевай и обувай!..

Арчапов(угрюмо). Изволь радоваться!

Дуся входит из кухни в горницу.

Дуся. Меня кормить не надо, я наелась. Я только спать хочу.

Татьяна Филипповна. А спать хочешь, так спи ложись, вон сундук-то… Отца-то когда ж похоронили?

Дуся. Седьмой день миновал.

Дуся ложится на сундук, лицом к стене; она свернулась потеснее собственным телом и одернула на себе платье, из которого она несколько выросла. Арчапов постукивает пальцами по столу и глядит на стенные часы.

Арчапов. Жрать давай, мне на работу скоро ехать пора.

Татьяна Филипповна. Обождешь! (Более тихо.) Может, она уснет сейчас, погоди маленько.

Арчапов. А мне то что! Это твоя родня, а мне чтоб дома покой и порядок был.

Татьяна Филипповна уходит на кухню, вынимает из печки горшок и кастрюлю, режет свежий хлеб, приносит хлеб к столу, отправляется обратно, ходит и мечется взад-вперед между печкой и мужем, подавая на стол по отдельности — то солонку, то вилку, то кусок хлеба — и в это время говорит.

Татьяна Филипповна. Приехала, развалилась — у дяди с тетей ведь добра много: накормят, обуют, оденут, и с приданым замуж отдадут!.. Принимайте, дескать, меня в подарок, — вот я босая, в одной юбчонке, голодная, немытая, сирота несчастная… Может, бог даст, скоро подохнете — дядя с тетей, — так я тут хозяйкой и останусь: что вы горбом да трудом добыли, я враз в оборот пущу!.. Ну уж, милая, пускай черти кромешные тебя к себе заберут, а с моего добра я и пыль тебе стирать не позволю, и куском моим ты подавишься! Мужик целый день на работе, на ветру, на холоде, а я с утра до ночи не присяду, а тут на тебе, приехала на все готовое: любите, питайте меня…

Краткая пауза.

Арчапов ест. Татьяна Филипповна в раздражении подбегает к сундуку, на котором в прежней поле, лицом к стене, лежит Дуся.

Татьяна Филипповна. Ишь ты, разнежилась как!..

Краткая пауза.

Дуся(не оборачиваясь). Я не сплю. Я вас слушала.

Краткая пауза.

Дуся подымается на сундуке.

Дуся. Я сейчас пойду, я у вас не останусь.

Татьяна Филипповна(вздыхая). Что ж, иди. Значит тебе есть куда идти…

Дуся. Есть. Я пойду в Советский Союз Республик.

Арчапов. Полностью надо говорить: в Союз Советских Социалистических Республик.

Дуся. Вам полностью не надо.

Татьяна Филипповна. Ишь ты, характерная, вредит какая! Обиделась!.. Ступай и живи, где хочешь, — у нас не постоялый двор и не республика.

Дуся молча уходит, не посмотрев на дядю и тетю.