Том 6. Дураки на периферии полностью

Квартира в небольшом доме. Обычное убранство жилища рабочей или служащей семьи. Два больших окна на тихую провинциальную улицу. За окнами — свет солнечного дня, вдалеке — два-три дерева и чистое синеющее в пространстве поле. В простенке между окнами (против зрителя) большой портрет молодой улыбающейся женщины; портрет убран хвоей и окружен черным крепом. На полу комнаты постелен коврик, на этом коврике сидит и играет в игрушки мальчик Митя. Всюду тихо в комнате и вокруг дома, лишь слышно как сопит Митя в напряженном занятии своей игрой. Вдруг вдалеке заиграла торжественная музыка — идут где-то красноармейцы или пионеры. Митя перестает играть, медленно неслышно плачет и трет руками свои глаза, сидя на ковре в одиночестве. Заплаканный, он подымается на ноги, подходит к простенку, глядит на портрет молодой женщины и говорит, обращаясь к ней:

Митя. Мама, зачем ты умерла?.. Отец ушел на работу, бабушка Пованна живет далеко в избушке, она лежит больная, никак не умрет, а я один сижу и плачу по тебе… Мама, приходи опять жить с нами — тебе там скучно с одними мертвыми людьми. Я опять буду с тобой, буду тебя слушаться, а когда я вырасту — ты опять тогда умрешь, и мы тебя с музыкой похороним. А лучше никогда не умирай. Приходи сейчас к нам хоть на минуту, потом опять уйдешь.

Краткая пауза.

Митя. Нет, я знаю — ты никогда не будешь со мною. Глаза твои закрылись, ты ослепла и всех позабыла. А я один тебя помню и не забуду никак.

Митя склоняет голову под портретом матери и беззвучно плачет.

За окном появляется Дуся. Она останавливается против окна, затем приближается к окну, прижимается лицом к оконному стеклу и робко стучит пальцем по раме, но Митя, опустив голову на стол, что стоит под портретом матери, погруженный в свое горе, не слышат стука. Дуся поводит глазами и останавливает их на мальчике, — она видит его сквозь одинарное стекло, и она стучит громче. Митя поднимает голову, идет к окну и смотрит на Дусю (спиной к зрителю).

Дуся. Дай напиться, я селедку ела.

Митя. У нас вода простая — ты пей с сиропом.

Дуся. Давай с сиропом.

Митя. Сироп на углу в будке продают — ты пойди купи напейся.

Дуся. У меня денег нету.

Митя. Ты бедная?

Дуся. Бедная.

Митя. Ты врешь: бедных нету. Мы тоже были бедные, теперь нет: мясо и молоко едим.

Дуся. Дай напиться из кружки. Отвори мне дверь.

Митя. Я живу запертый. Меня отец на ключ запирает. Он на один день по службе уехал — на кирпичный завод, а я тут живу, мне скучно… В детский сад меня не берут, у них места нету, народу рожается много, а садов мало. У нас были вредители и шпионы — пополам!

Дуся. А если дом загорится — ты ведь сгоришь, ты же маленький.

Митя. Не сгорю. Я окно открою и убегу. Меня отец всему научил.

Дуся. Открой мне окно.

Митя. Я боюсь: ты чужая.

Дуся сильно прижимает свое лицо к стеклу, ее лицо сплюнщивается, искажается и делается смешным; вдобавок она высовывает язык. Митя смеется на нее.

Дуся(отстранившись от окна). Отвори, я уморилась. Я тебя убивать не буду.

Митя. А ты тоже мама чья-нибудь?

Дуся(медленно водя пальцем по стеклу). Нет, я так себе, я не мама. А моя мама умерла.

Краткая пауза.

Митя. У меня тоже мама умерла… Только моя мама была не такая, как твоя.

Дуся. Твоя лучше?

Митя. Моя лучше. Твоя старая старуха была, ты скоро старой будешь. Моя мама умерла — не болела: она отравилась и сразу умерла. Только мучилась, и то мало. Теперь она лежит и не мучается.

Пауза.

Митя влезает на подоконник и с трудом отворяет шпингалет и крючок в оконной раме. Окно открывается.

Дуся влезает в комнату через окно. Митя подает Дусе кружку с водой. Дуся пьет воду. Митя немного испуганно смотрит на нее.

Митя. Вещи наши не бери себе.

Дуся(удивляясь). Нет. Кто тебя научил этому? Разве я воровка?

Митя. Меня дядя всему научил. Я знаю.