Том 6. Письма полностью

… устрой ей как-нибудь через себя или Кожебаткина тыс<яч> 30 или 40. — А. М. Кожебаткин в собственном издательстве «Альциона» готовил тогда к выпуску книги Есенина «Руссеянь» и «Ржаные кони».

… черкни что-нибудь ~ о магазине…— Имеется в виду книжная лавка художников слова «Библиофил» на Большой Никитской, 15. А. Б. Мариенгоф вспоминал: «Перемытарствовав немалую толику часов в приемной Московского Совета, наконец получили мы от Льва Борисовича Каменева разрешение на книжную лавку» (Мой век, с. 329). Это разрешение — виза на заявлении Есенина и Мариенгофа — сохранилось (см. наст. изд., т. 7, кн. 2).

Трамот. — См. коммент. к п. 99.

101.  Е. И. Лившиц. 11 августа 1920 г. (с. 114). — Мариенгоф А. Воспоминания о Есенине. М.: Огонек, 1926, с. 48–49 (три начальных абзаца); Мариенгоф, с. 90–91 (четыре начальных абзаца); в обоих случаях без указания фамилии адресата. Полностью — Есенин 5 (1962), с. 139–141.

Печатается по фотокопии автографа (ИМЛИ). Подлинник хранился у сестры адресата — М. И. Бернштейн. Местонахождение его в настоящее время неизвестно.

Датируется по помете, предваряющей копию текста письма рукой неустановленного лица (РГАЛИ): «Почтовый штемпель: Минер. Воды — вокзал. 11 августа 20 г. На письме даты нет».

Я здесь второй раз в этих местах…— М. П. Мурашев вспоминал: «Сергей Есенин, вернувшись из штрафной поездки в качестве санитара в поезде Александры Федоровны (вместо дисциплинарного батальона), сразу приехал ко мне. Февральская революция застала его на Кавказе…» (цит. по статье В. Белоусова «Архив Мурашева». — «Учительская газ.», М., 1965, 2 окт., № 118). Однако это свидетельство мемуариста пока не нашло документального подтверждения.

В одном из стихотворных набросков 1917–1918 гг. поэт упоминает топоним «Аксайские долины» (местечко под Ростовом-на-Дону). Возможно, он связан с не известной пока исследователям поездкой Есенина и З. Н. Райх в сент. 1917 г. в Ростов-на-Дону и на Северный Кавказ.

… чем поразили они тех, которые создали в нас образы Терека, Казбека, Дарьяла…— Есенин имеет в виду в первую очередь классиков — А. С. Пушкина (стихотворения «Кавказ», «Обвал», «Монастырь на Казбеке», путевые записки «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года» и др. произведения) и М. Ю. Лермонтова (стихотворения «Дары Терека», «Тамара», поэма «Измаил-Бей» и др.).

… пистолет юнкера Шмидта…— Здесь намек на стихотворение Козьмы Пруткова «Юнкер Шмидт», где первая строфа читается так: Вянет лист. Проходит лето. Иней серебрится. Юнкер Шмидт из пистолета Хочет застрелиться. («Полное собрание сочинений Козьмы Пруткова. Изд. 12-е», Пг., 1916, с. 22). Его автором был А. К. Толстой (свидетельство А. М. Жемчужникова из газ. «Санкт-Петербургские ведомости», 1874, 6 февр., см. в кн.: Козьма Прутков. Полное собрание сочинений. М.; Л.: Сов. писатель, 1965, с. 379).

… за паровозом~ скачет маленький жеребенок. ~ Конь стальной победил коня живого. — Ср.: Милый, милый, смешной дуралей, Ну куда он, куда он гонится? Неужель он не знает, что живых коней Победила стальная конница? (Из поэмы «Сорокоуст»: наст. изд., т. 2, с. 83).

… жеребенок был для меня наглядным дорогим вымирающим образом деревни и ликом Махно. — Наступление эры механизации («железного гостя», по выражению Есенина) глубоко волновало поэта. В его творчестве в эти годы появились мотивы скорби по уходящей «деревянной Руси» («Хулиган», «Я последний поэт деревни…», «Мир таинственный, мир мой древний…» и др.). Военный коммунизм, ломка старого деревенского быта, крестьянских традиций вызвали у Есенина на какое-то время чувство протеста и сочувствия стихийным крестьянским выступлениям под руководством А. С. Антонова и др. Но особо его интересовала личность Н. И. Махно. К его образу поэт не раз обращался в своих произведениях — драматической поэме «Страна Негодяев» (наст. изд., т. 3), отрывке «Повстанцы» из поэмы «Гуляй-поле» (наст. изд., т. 2).

… идет совершенно не тот социализм, о котором я думал ~ нарочитый…— И в этих размышлениях, и в поэме «Сорокоуст» воплотились впечатления Есенина от увиденного им во время тогдашней поездки по югу России. В «Сорокоусте» есть места, очень близкие комментируемым по своему внутреннему пафосу: Никуда не уйти от врага. Вот он, вот он с железным брюхом Тянет к глоткам равнин пятерню… Черт бы взял тебя, скверный гость! Наша песня с тобой не сживется. Хорошо им стоять и смотреть, Красить рты в жестяных поцелуях., Только мне, как псаломщику, петь Над родимой страной «аллилуйя». (Наст. изд., т. 2, с. 81–83).