Том 6. Письма полностью

107.  А. Б. Мариенгофу. Конец апреля — начало мая 1921 г. (с. 120). — Мариенгоф, с. 107–108 (с купюрами и изменением имен); полностью (с неточностями) — журн. «Наше наследие», М., 1990, № III (15), с. 117 (публ. С. В. Шумихина).

Печатается по автографу (РГАЛИ).

Датируется по содержанию.

… что он написал «Юрия Милославского», что все политические тузы — его приятели, что у него всё курьеры, курьеры и курьеры. — Есенин, иронизируя над Г. Р. Колобовым, сравнивает его с Хлестаковым (см. «Ревизор» Н. В. Гоголя, действие третье, явление VI — Гоголь II. с. 147, 148).

Лёва— помощник Г. Р. Колобова.

«Есенин уехал с Почем-Солью <Г. Р. Колобовым> в Бухару. Штат нашего друга пополнился еще одним комическим персонажем — инженером Лёвой. <…>

Лёва любит поговорить об острых, жирных и сдобных яствах, а у самого катар желудка и ест одни каши, которые сам же варит на маленьком собственном примусе в собственной медной кастрюле.

От Минска и до Читы, от Батума и до Самарканда нет такого местечка, в котором бы у Лёвы не нашлось родственников.

Этим он и завоевал сердце Почем-Соли.

Есенин говорит:

— Хороший человек! С ним не пропадешь — на колу у турка встретит троюродную тетю» (Мой век, с. 376–377). Другие сведения об этом человеке не выявлены.

Последнее происшествие…— О чем идет речь, не установлено.

За поездом у нас опять бежала лошадь (не жеребенок), но я теперь говорю: «Природа, ты подражаешь Есенину». — См. п. 101 и поэму «Сорокоуст» (наст. изд., т. 2, с. 83).

… часто вспоминаю тебя, нашу милую Эмилию…— В «Романе без вранья» Мариенгоф писал: «Опять перебрались в Богословский переулок. В тот же бахрушинский дом. У нас <…> экономка (Эмилия)…» (Мариенгоф, с. 94). См. также коммент. к п. 134.

… ОПмТЬ…— Авторская графика этого слова подчеркивает его эвфемистический смысл, раскрываемый чуть ниже (ср.: «…Лёва за стеной посылает Гришку к священной матери…»).

… что теперь кушает наш Ваня? — Речь идет об адресате — Мариенгоф сам раскрыл свой «псевдоним», исправив это место письма для печати так: «… а что теперь кушает Анатолий?» (Мариенгоф, с. 107; выделено комментатором). Далее Есенин называет Мариенгофа Ваней прямо («…но во-вторых, Ваня…»). Ср. также: «„Рыжим“ звали Ан. Бор. <Мариенгофа>, вероятно, потому, что полезла рыжеватая щетина. Вообще у них <имажинистов> у всех были прозвища. Еще его звали „Ваня длинный“. Почему, не знаю» (из письма А. Б. Никритиной к Л. И. Сторожаковой (1970); цит. по кн.: Сторожакова Л. Мой роман с друзьями Есенина. Симферополь: Таврия, 1998, с. 62–63).

… подхожу к стенной газете и зрю, как самарское лито кроет имажинистов. — Этот отзыв в самарской периодике пока не выявлен.

Еще через день. Был Балухатый…— Встреча Есенина с Балухатым состоялась 5 мая 1921 г. — этой датой помечены инскрипты поэта ученому на Исп. хул. и Т21 (Юсов-96, с. 22). Таким образом, Есенин закончил писать комментируемое письмо именно в этот день.

… возьми рукописи и дай денег. — См. коммент. к п. 104.

108.  Иванову-Разумнику. Май 1921 г. (с. 122). — Кр. новь, 1926, № 2, февр., с. 203–205, в статье Д. Д. Благого «Материалы к характеристике Сергея Есенина: (Из архива поэта Ширяевца)».

Печатается по автографу (ИМЛИ). На обороте последнего листа письма — помета Есенина: «Неотправленное письмо Р. Иванову».

Датируется по времени встречи в Ташкенте Есенина с А. В. Ширяевцем, в архиве которого хранилось письмо (см.: Есенин 6 (1980), с. 301). По свидетельству В. И. Вольпина, поводом к написанию письма послужило следующее обстоятельство: «Особенно часто и остро нападал на Есенина за его имажинизм Ширяевец <…>. Есенин долго и терпеливо объяснял своему другу основы имажинизма и тогда же начал писать письмо Р. В. Иванову-Разумнику с изложением этих основ, но так и не докончил его, оставив черновик письма Ширяевцу на память» (Жизнь Есенина, с. 272–273).