«Нет, я не льстец!» Мои устаСвободно Ника[100] славословят.Ни глад, ни мор, ни теснота,Ни трус меня не остановят.Ты скромен, Ника, но ужельТвои дела мы позабыли?Преследуя святую цель,Трудился с Филиппом[101] – не ты ли?Ты победил надеждой страх,Недаром верила Россия!На Серафимовых[102] костяхНе ты ли зачал Алексия?Не ты ль восточную грозуПривлек, махнувши ручкой царской?И пролил отчую слезуНад казаками – в день январский?[103]Толпы мятежные лились…У казаков устали руки.Но этим только началисьТвои, о Ник, живые муки.Ты дрогнул, поглядев окрест,И спешно вызвал Герра Витта…[104]Наутро вышел манифест…Какой? О чем? Давно забыто.Но сердце наше Ник постиг.Одних сослал, других повесил.И крепче сел над нами Ник,Упрямо тих и мирно весел.С тех пор один он блюл, хранилЖену, Россию и столицуИ лишь недавно их вложилВ святую Гришину[105] десницу.Коль раскапризится дитя, –Печать, рабочие и Дума, –Вдвоем вы справитесь, шутя:Запрете их в чулан без шума.На что нам Дума и печать?У нас священный старец Гриша.Россия любит помолчать…Спокойней, дети, тише, тише!..И что нам трезвость[106], что война?Не страшны дерзкие Германы.С тобою, Ники, без винаПобедоносны мы и пьяны.И близок, близок наш тупикБлаженно-смертного забвенья,Прими ж дары мои, о Ник,Мои последние хваленья.Да славит всяк тебя язык!Да славит вся тебя Россия!Тебя возносим, верный Ник!Мы богоносцы – ты Мессия!2От здешних Думских оргийНа фронт вагонит Никс,При нем его Георгий[107]И верный Фредерикс[108].Всё небо в зимних звёздах.Железный путь готов:Ждут Никса на разъездахДвенадцать поездов.. . . . . . . . . . . . . . .На фронте тотчас словоОн обратил к войскам:«Итак, я прибыл сноваК героям-молодцам.Спокойны будьте, дети,Разделим мы беду –И ни за что на светеЯ с места не сойду.Возил сюда сынишку,Да болен он у нас.Так привезу вам ГришкуЯ в следующий раз.Сражайтесь с Богом, тихо,А мне домой пора».И вопят дети лихо:«Ура! ура! ура!»Донцы Крючков и Пяткин[109]Вошли в особый пыл,Но тут сам Куропаткин[110]С мотором подкатил.Взирает Ника с ласкойНа храброго вождя…В мотор садятся тряский,Беседу заведя.Взвилася белым дыбомПроснеженная пыльИ к рельсовым изгибамЗапел автомобиль.Опять всё небо в звездах,И пробкой[111], как всегда,Шипят на ста разъездахДля Ники поезда.К семье своей обратноВагонит с фронта Никс.И шамкает невнятно:«В картишки бы приятно» –Барон фон Фредерикс.3
