— Этот гад только спросил про тебя, и выговор у него был как у Большого Бенни.
— Они не сказали, зачем я им нужен?
нет, только один хотел обыскать квартиру, а другой сказал, что ты не такой дурак. Они хотели дождаться, застави I ь т ебя заговорить, а потом убить. У них был с собой чемоданчик. Чего гам только не было- орудия разные, бутылочки со всяким снадобьем… я в штаны наложил со страху. Они верно поняли, что я не вру, а то попробовали бы кое-что на мне.
— Да, они поняли. Непонятно только, почему они меня не дождались.
— Один все на часы смотрел, особенно последние два часа. Начал заметно дергаться.
— Наверное, решили, что я засек их ловушку и вернусь с подкреплением.
— А полицейские откуда взялись?
— Еще один способ разделаться со мной. Время, правда, рассчитали плохо. Следили за входом, и как только я появился, позвонили в полицию, надеясь, что меня застукают с трупом… или когда я попробую его вывезти.
— Попробуешь вывезти… ужас, Дог…
— Забудь. Все в порядке. Я уеду от тебя и…
— Ни за что! — воскликнул Ли. — Я же их рожи запомнил и могу опознать. Не смеешь ты меня так бросить. Я вовсе не храбрец и к вашим делам не привык.
— О’кей, о’кей, может, ты и прав.
Я встал и вынул еще одну сигарету. Обернувшись, я заметил, что Ли смотрит на меня так, как будто видит впервые.
— Ты знаешь, кто они? — спросил он.
— Нет.
— Тогда знаешь, зачем они приходили.
— Догадываюсь.
— Но мне не скажешь?
— Нет.
— Дикий ты человек, — сказал Ли, а потом смущенно буркнул: — Слушай, а я ведь и вправду наложил в штаны.
— Знаю, бывает.
— И с тобой тоже?
— Дважды, — ответил я.
— Дог…
— А?
— А на них были коричневые ботинки. В Нью-Йорке никто не носит коричневые ботинки с черным костюмом или темными брюками. Только провинция так щеголяет.
— Или иностранцы.
— Точно.
— Что еще?
— На них все было как будто только что из магазина.
Даже складки на рубашках — словно их сейчас вынули из пакета.
— Какое у них оружие?
— Что-что, а это я на всю жизнь запомню. У одного был, по-моему, тридцать восьмой калибр, «кольт» или «смит-и-вессон». А у другого такой увесистый, двадцать второго калибра.
— Никелированный? — тихо спросил я.
— Верно. Откуда ты знаешь?
Знаменитый ресторан «Шато 300» был почти целиком арендован киностудией «Кейбл-Ховард», чтобы отметить сделку с Уолтом Джентри. Ли пригласил всех, кто хоть что-нибудь из себя представлял: ведущих футболистов, кинозвезд, воротил с Уолл-стритта и героев войны всех родов войск.
Кругом суетилась пресса, вспыхивал магний, передвигались телекамеры, по страницам блокнотов бегали авторучки. С полной нагрузкой работали три огромных бара; два знаменитых оркестра, сменяя друг друга, играли танцевальную музыку, солировал пианист, явившийся прямехонько с концерта в «Карнеги Холл».
Всем этим заправлял в своей обычной приветливой и улыбчивой манере Уолт Джентри. Шэрон сопровождала своего патрона, подсказывая имена и представляя гостей.
Она помахала мне рукой в тот самый момент, когда рядом раздался голос:
— Развлекаетесь, мистер Келли?
Увидев Дика Лагена, я пожал плечами.
— Не очень.
— Скучновато после тех роскошных европейских приемов, на которых вы привыкли бывать.
— Откуда вы это взяли?
— Несколько источников. Вы умеете выбирать себе достойное общество. Должно быть, приятно общаться с богачами.
— Откуда мне знать?
— Разве вас не трогает знакомство с одним из богатейших людей в Европе? Я говорю о Ролланде Холланде, владельце девяти крупнейших отраслей промышленности и главе самого мощного международного консорциума.
— Мы с Ролли служили в одной части во время войны. Время от времени я навещаю старых друзей. Среди них и Ли Шей.
— Однако ваш фронтовой приятель до войны не был богат.
— Тогда всем было вечем похвастаться. Но у Ролли голова на месте. Деловая хватка, ум финансиста. Он сколотил состояние практически из ничего и больше чем кто-либо заслуживает этого. Не он один сделал такую карьеру.
— Да, но другие не были вашими друзьями.
— В вашем замечании чувствуется какая-то подковырка, — заметил я.
— У вас очень интересные друзья. Но еще интереснее то, что у вас, кажется, нет друзей. Ваше прошлое все так же недосягаемо для меня, кроме сведений о теперешнем семействе.
— Читайте газеты, Дик, и много чего о них узнаете, — посоветовал я.
— Я нашел кое-что интересное в светской хронике… а еще в полицейских докладах.
Поняв, куда он целится, я решил упредить его.
— Вы о Веде и Пэм? Эти паршивки всегда доставляли много хлопот. Веду забирали в полицию, наверное, чаще, чем проститут ку с Тайм-сквер. Пэм тоже не подарок. Но если вам нужна глазировка к торту, который вы собираетесь испечь, займитесь Люселлой. Она и Фред Саймон здорово погудели до своего развода. Не пойму, как у них хватает наглости считать меня черной овцой в семействе.
Лаген улыбнулся и повернулся в ту сторону, где гости особенно оживились.
— Вон еще один ваш старый друг.
Последовав за его взглядом, я не заметил никого знакомого.
— Некий мистер Кросс Макмиллан со своей супругой Шейлой.
— Вы — настоящий исследователь, дружище.
— Это только цветочки, мистер Келли.
