Уолт Джентри был крупным держателем акций и директором корпорации по производству пластиков. Кроссу Макмиллану принадлежало большинство акций, и он был председателем правления. В полдень они встретились, чтобы обсудить вопрос о слиянии, и Уолт пригласил своего делового партнера на вечерний прием.
Макмиллан и его собеседники оживленно разговаривали, вполне довольные вечером. Но стоило мне к ним подойти, как я напомнил ему прошлое, и кирпич, который я запустил ему в голову, и столкновение в Мондо Бич, и потерю залива, который почти что был у него в кармане. Все это настолько вывело его из равновесия, что он с трудом скрывал свое раздражение. Когда Уолт хотел было представить нас друг другу, он только буркнул:
— Мы знакомы.
Почувствовав неловкость ситуации, Уолт увел его, чтобы познакомить еще с кем-то. Я недолго оставался один. Скользящей походкой ко мне приблизилась высокая брюнетка с такими чувственными чертами лица и фигурой, что просто не верилось глазам.
— Кажется, вы не нравитесь моему мужу, мистер Келли.
Я удивленно смотрел на нее. Тонкий шелк платья плотно облегал все изгибы ее тела, а вырез на груди был на самой грани приличия. В ложбинке роскошной груди переливался огромный бриллиантовый кулон в форме капли, подвешенной на платиновой цепочке.
— Нет, мы не знакомы, — засмеялась она, протянув мне руку. — Шейла Макмиллан… жена Кросса.
Я пожал ее руку, задержав на мгновение. Ее пожатие было теплым и крепким, немного сильнее, чем у большинства женщин.
— Догерон Келли. Извините.
— Не за что. Мне о вас рассказала Мона, а потом я вспомнила, что и Кросс о вас говорил.
— Приятелями нас, пожалуй, не назовешь.
Шейла опять засмеялась и поднесла бокал к губам. Даже в том, как она пила, было что-то сексуальное, и я невольно вспомнил разговоры, ходившие о ней.
— Этот шрам на голове у Кросса — ваша работа? Знаете, он вам этого так и не простил.
— Детские шалости. Сколько воды утекло с тех пор! Он просто терпеть не мог наше семейство. Хоть в одном мы сходимся. Я их тоже не жалую.
— Да, знаю. В Линтоне слухи распространяются быстро. Думаю, они в шоке от вашего возвращения.
— Более или менее.
Шейла поискала глазами мужа. Он обменивался рукопожатиями с двумя президентами центральных банков и не видел нас.
— Иногда мне хочется, чтобы Кросс бросил все дела, — сказала она задумчиво. — Ведь у нас есть все, что душе угодно, но ему все мало. Даже деньги уже не имеют для него своего прямого значения. Они нужны, чтобы продолжать азартную игру в бизнес.
— Наша страна обязана своим возникновением большому капиталу, — напомнил я.
— Но он губит людей. — Она неожиданно улыбнулась и начала совсем другим топом: — Скажите-ка, мистер Келли…
— Зовите меня Дог.
— Хорошо… Дог. — Имя показалось ей забавным, и ее лицо приняло шутливое выражение. — Чем вы занимаетесь? Вас заинтересовала корпорация Бэрринов?
— В данный момент я занимаюсь тем, что развлекаюсь, чего не получишь от общения с Бэрринами.
— Очень милый способ ускользнуть от ответа.
— Месяц, другой, и я определюсь.
Она приветливо похлопала меня по руке.
— Тогда желаю вам удачи. Рада, что вы не похожи на остальных Бэрринов. Я бы пригласила вас к нам в Линтон на чай, но боюсь, что это будет не совсем разумно.
Усмехнувшись, я отрицательно покачал головой:
— Лучше не надо. Не стоит нарываться на неприятности.
Попрощавшись с ней, я направился к выходу. При моем приближении крупный широкоплечий мужчина встал из-за стола, который стоял у входа.
— Мы всех отмечаем, мистер Келли. Незваных гостей нет.
— А что внизу происходит?
— Там с десяток охотников за фотографиями. За ними приглядывает Джо.
— Оркестрантов проверили?
— Обязательно. Там две замены, но у них удостоверения и профсоюзные билеты. Всех газетчиков я лично знаю. Нам дали поручительство за всех телевизионщиков. Все официанты в штате ресторана.
— О’кей. Благодарю. — Лишние меры предосторожности стоят мне полусотни долларов.
Весь вечер я стараюсь увильнуть от Моны Мерримен, но она меня все-таки отловила на пути к бару.
— Когда-нибудь я разузнаю о тебе настоящую правду, — пригрозила она. — Только как бы мне от нее не окочуриться.
— Пиши, что публике нравится. — Я поднял бокал. — Будь здорова.
— И ты будь. — Не моргнув глазом, она опрокинула свою посудину и велела официанту налить еще. Махнув рукой в сторону гудящей толпы, она с возмущением пробурчала — Только глянь на них. Кругом эти накладные сиськи и роскошные парики, только что из магазина. Все выставляются.
— Для чего?
— Шутишь?
— Нет.
— Да здесь каждая телка мечтает заполучить роль в фильме. Этой ночью они будут ублажать любого, кто хоть каким-то боком связан со студией «Кейбл- Ховард», чтобы произнести в фильме одно-два предложения или на худой конец появиться в массовке. А мужики? Ты только понаблюдай за ними. Та же картина. Всеми невозможными путями они раздобудут копии сценария уже за пару дней до того, как он будет окончательно готов. А все для того, чтобы блеснуть на пробе.
— С ума сойти! — отреагировал я.
