— Реализуемая, ваше величество. Если будет политическая воля и общественная поддержка.
— Политическая воля есть. А общественную поддержку завоюем результатами.
— Тогда начинаем?
— Начинаем.
Так началась новая эра в истории России — эра планомерного развития на основах справедливости и прогресса. Антон Глебов, современный человек, попавший в XVIII век, стал одним из архитекторов этой эры.
Склонение к истине завершилось. Истина восторжествовала не силой, а убедительностью. Не принуждением, а примером. Не разрушением старого, а созиданием нового.
— Мы начинаем строить новую Россию, — сказал Антон на первом заседании созданного им Совета по промышленному развитию. — Россию, где каждый человек будет иметь возможность проявить свои способности и получить справедливое вознаграждение за труд.
В Совет входили лучшие специалисты страны — ученые, инженеры, передовые промышленники, представители рабочих. Это был уникальный орган, объединивший теорию и практику, науку и производство, управляющих и управляемых.
— Наша задача, — продолжал Антон, — не просто увеличить производство, а создать новый тип экономики. Экономики, основанной на знаниях, справедливости и заинтересованности людей.
— А с чего начнем? — спросил один из членов Совета.
— С образования. Без образованных людей невозможно построить современную экономику.
— А средства где возьмем?
— Средства дает эффективность. Образованные люди производят больше и лучше. Это окупает все затраты на обучение.
Первым проектом Совета стало создание Института промышленных наук в Петербурге. Это должно было быть учебное заведение нового типа, где готовили бы не только инженеров, но и управленцев, экономистов, социальных работников.
— Нам нужны люди, которые понимают не только технику, но и человеческие отношения, — объяснял Антон концепцию института. — Производство — это не только машины, но и люди, которые на них работают.
Институт начал работу в сентябре 1773 года. Первый набор составил сто человек из различных сословий. Критерием отбора были способности, а не происхождение.
— Это беспрецедентно, — говорили современники. — В одном учебном заведении учатся дворяне и крестьяне, купцы и ремесленники.
— А что в этом плохого? — отвечал Антон. — Все они будут работать в одной отрасли, решать одни задачи.
— Но ведь у них разное воспитание, разные интересы.
— Зато у них одна цель — служить России. А общая цель объединяет людей независимо от происхождения.
Опыт института подтвердил правоту Антона. Студенты разного происхождения не только прекрасно уживались вместе, но и учились друг у друга.
Дворяне привносили культуру и широту взглядов. Купцы — деловую хватку и знание рынка. Ремесленники — практические навыки и техническую смекалку. Крестьяне — трудолюбие и понимание народных нужд.
— Получается замечательный сплав, — говорил ректор института. — Каждый дает что-то свое, и все вместе создают нечто новое.
— А конфликты бывают? — спрашивали посетители.
— Бывают, но редко. Общее дело сближает людей сильнее, чем различия их разделяют.
Успех института послужил толчком для создания подобных учебных заведений в других городах. К концу 1773 года в России работало уже пять технических институтов, готовивших кадры для промышленности.
Но не только в образовании проявлялись изменения. Весной 1774 года Антон инициировал создание первых в России производственных кооперативов — предприятий, принадлежавших самим рабочим.
— Идея простая, — объяснял он принципы кооперации. — Рабочие объединяют свои средства и создают предприятие. Прибыль распределяется между всеми участниками пропорционально их вкладу.
— А кто будет управлять таким предприятием? — спрашивали скептики.
— Сами рабочие. Они выберут управляющего из своей среды или пригласят со стороны.
— И это будет эффективно?
— Более эффективно, чем обычное предприятие. Потому что каждый работник заинтересован в общем успехе.
Первый кооператив был создан в Туле — артель оружейников, производившая охотничьи ружья. В него вошло тридцать мастеров, объединивших свои сбережения и мастерские.
Результаты превзошли все ожидания. Качество продукции оказалось выше, чем на обычных мануфактурах, а себестоимость — ниже. Рабочие трудились с энтузиазмом, постоянно совершенствуя технологии.
— Мы работаем на себя, — объясняли они. — Каждое улучшение увеличивает наш доход.
— А дисциплина?
— Дисциплина лучше, чем где-либо. Никто не хочет подводить товарищей.
— А управление?
— Управляем сами. Раз в неделю собираемся, обсуждаем дела, принимаем решения.
Успех тульского кооператива привел к созданию подобных объединений в других городах. К концу 1774 года в России работало уже двадцать производственных кооперативов.
— Это новая форма экономических отношений, — говорил Антон, анализируя опыт кооперативов. — Форма, при которой интересы собственников и работников совпадают.
— А не опасно ли это для государства? — спрашивали чиновники.
— Наоборот, полезно. Люди, которые работают на себя, более лояльны государству, чем те, кто работает из-под палки.
— Почему?
