— Ну и отчитал ты меня, браток! — оправдывался боцман. — Если говорить правду, то меня удивляет кое-что другое, но я, наверное, снова плохо выразился. Видишь ли, дело в том, что эта земля выглядит как высушенная пустыня. Растут на ней только кактусы да юкка, а, несмотря на это, индейцы как-то живут. Я лично и копейки не дал бы за всю эту Мексику.
Томек улыбнулся:
— Не один вы ошибаетесь при оценке земель на первый взгляд богатой Америки. Насколько я помню историю открытий, в конце семнадцатого века великий мореплаватель Беринг, служивший в русском флоте, открыл пролив, отделяющий Азию от Америки, и добрался до берегов Аляски. Потом из соседней Сибири и Камчатки, принадлежавших России, на Аляску прибыли охотники в поисках ценной пушнины. Русские даже основали там торговую факторию. А русский ученый Сарычев произвел первую съемку побережья и заливов этой части Америки. Но русский царь Александр II недооценивал тогда Аляску, как вы теперь Мексику, и продал ее Соединенным Штатам за семь миллионов долларов[64]. А американцы вскоре открыли там богатые месторождения золота и за один год добыли его на такую сумму, которая значительно превышала цену, уплаченную царю. Как видите, нельзя слишком поспешно судить о том, чего не знаешь.
— Фу-ты, пропасть! С тобой никак нельзя поговорить просто, ты сейчас же вылезешь с разной ерундой! — возмутился боцман. — Я начал говорить о том, что мне стало жаль этих индейцев. А ты ко мне сразу с наукой вылезаешь. Подумай-ка, браток, что когда мы возьмемся за освобождение горемыки, то всю эту деревушку пустим по ветру, как раньше усадьбу дона Педро.
— Угх! Разящий Кулак говорит правду, — откликнулся молчавший до сих пор Черная Молния. — Мы должны уничтожить гнездо вероломных зуни, чтобы освободить Белую Розу. Это будет нелегкое дело, потому что зуни настороже.
— Что правда, то правда. Стерегутся, негодяи! Как только кто сойдет на землю, сразу поднимают лестницу назад на ярус, — огорченно заметил боцман. — Тяжелая будет работенка…
Томек глубоко задумался. Он уже несколько часов размышлял над тем, как освободить Салли без боя и ненужного кровопролития с обеих сторон. Ясно, что застать врасплох зуни не удастся. На нижнем ярусе постоянно дежурят дозорные. Жители не спускают лестницу без надобности. А на ярусах лежат груды камней, которыми индейцы с успехом могут поражать атакующих. Кроме того, зуни вооружены луками, копьями, ножами и топорами.
Томек долго перебирал в уме всевозможные способы освобождения Салли. По-видимому, кое-что ему пришло в голову, потому что он то и дело заглядывал за край скалы, рассматривая пуэбло в бинокль. Наконец он повернулся к своим товарищам и сказал:
— Мне кажется, что в отдельном домике, на самом верхнем ярусе, живет вождь зуни, потому что туда все время приходят и оттуда уходят индейцы, как будто за распоряжениями.
— Угх! Мой белый брат прав, — заметил Черная Молния. — Там наверняка живет вождь зуни.
— Так вот, у меня появилась хорошая идея, — продолжал Томек.
— Что ты там такое надумал? — оживился боцман.
— Ты как полагаешь, Черная Молния, отдадут нам зуни Белую Розу за своего вождя и его семью? — спросил Томек.
— Угх! Конечно отдадут, но мы не можем им это предложить, — ответил Черная Молния. — Семья вождя может спокойно сидеть в своем вигваме. Прежде чем добраться до нее, нам надо сначала захватить всю деревню.
— Оно вроде и так, а вроде… и не так, — возразил Томек. — Я думаю, можно отказаться от захвата деревни, если взять заложниками вождя и его семью.
Черная Молния пожал плечами. То, о чем говорил Нахтах Нийеззи, было совершенно нереально. Порезанное Лицо снисходительно улыбнулся. Что этот молодой бледнолицый может знать о войне и военной тактике? Даже боцман скривился и пренебрежительно махнул рукой.
— Дайте мне рассказать о своем плане до конца, — настаивал Томек. — Если Черная Молния думает только о том, как захватить пуэбло снизу, тогда и правда, чтобы добраться до хижины вождя, надо будет сначала захватить всю деревушку. А вот если бы мы ночью спустились на крышу хижины вождя и взяли его с семьей в плен, то утром могли бы продиктовать индейцам свои условия. Значит, если набраться смелости, то, спустившись отсюда на верхний ярус пуэбло, можно превосходно застать вождя врасплох.
Индейцы изумленно посмотрели на Томека.
— Угх! Угх! Мой бледнолицый брат хочет отсюда спуститься на крышу хижины вождя?! — воскликнул Черная Молния, не скрывая удивления.
— А ты считаешь, что это невозможно? — спокойно спросил Томек.
Не говоря ни слова, Черная Молния высунул голову за край скалы. Одинокий каменный домик вождя находился на дне пропасти глубиной тридцать-сорок метров. Через мгновенье, удивленный и взбудораженный, вождь Черная Молния сказал:
— Угх! Отсюда и впрямь можно спуститься на крышу дома вождя. А что мы сделаем потом?
Томек наклонился к друзьям и, словно опасаясь, что их могут подслушать, шепотом сказал:
— Несколько смелых воинов могут без труда овладеть домом вождя. Потом достаточно будет только втянуть лестницу, и мы окажемся там, как в крепости.
