Теперь Егорину было понятно вполне, что этот квартирант был никто иной, как член шайки. Потайная дверь была устроена им и туда-то скрылся «человек в маске». Во всяком случае, Кондратий Петрович не потерял веры в силы и могущество шайки. Мысль возвратить «свои тридцать тысяч рублей» не приходила ему больше в голову.
Теперь, получив приказание идти неизвестно куда и неизвестно зачем, Кондратий Петрович был заинтересован: он предчувствовал что-то серьезное.
Одевшись в шубу-барнаулку с высоким воротником, сунув в карман пиджака револьвер, Кондратий Петрович вышел на кухню.
— Я готов! Идемте! — обратился он к своему проводнику. Тот молча поднялся с лавки и они вышли на улицу, где их ожидал извозчик.
— На Бульварную! — приказал извозчику спутник Егорина, поднимая воротник пальто.
Было часов около восьми вечера. В воздухе было тихо и тепло… Падал мягкий снежок… Темная даль Бульварной улицы мигала огненными точками редких фонарей. В душе Егорина поднималось какое-то неприятное чувство тоски и безотчетного страха.
На углу одной из улиц пересекающих Бульварную, спутник Егорина остановил извозчика.
— Теперь пойдем пешком! — шепнул он Кондратию Петровичу, расплачиваясь с извозчиком.
Подождав, пока извозчик не скроется из виду, они пошли дальше в темноту ночи. Свернули в один из глухих переулков, вошли в небольшой, весь занесенный сугробами снега двор, посреди которого чернела какая-то постройка. Это был тот самый флигель, в котором помещалась «штаб-квартира» шайки, как называл ее Пройди-свет. Казалось, что все в этом флигеле погружено в глубокий сон: ни одна полоска света не вырывалась из окон, плотно закрытых ставнями.
Спутник Егорина осторожно постучался в наружную дверь сеней.
— Кто там? — раздалось за дверью.
— Свои… туз козырей! — ответил условным паролем стучавший.
Дверь была немедленно открыта.
— Проходите, штоль, — прохрипел чей-то голос. — Чиркни-ка спичкой, Иван! А то впотьмах лоб, пожалуй, расшибешь.
Слабое синеватое пламя на несколько мгновений осветило внутренность сеней: пользуясь этой краткой вспышкой света, все трое прошли во флигель.
Первая комната представляла из себя прихожую. Из нее вела лестница наверх.
— Проходите наверх! Там, почитай, все в сборе. Только за вами дело. Нате вот вам маски — Егорину подали маску, грубо сделанную из черного коленкора.
— Это еще зачем? — недоумевающе спросил Егорин, не решаясь надеть маску.
— Стало быть, нужно. Что ты в чужой монастырь со своим уставом пришел? — грубо оборвал Егорина его спутник.
Егорину ничего не оставалось более делать, как повиноваться.
— Вроде, как на святках ряженые! — произнес он деланно шутливым тоном, поднимаясь за своим проводником по верхним скрипучим половицам лестницы. В большой комнате мезонина сидело несколько человек, принадлежащих судя по платью, к совершенно разным слоям общества.
Рваный, покрытый заплатами, армяк типичного «жигана» выделялся рядом с хорошей енотовой шубой какого-то солидного господина. Все присутствующие были в одинаковых черных масках, совершенно скрывающих лица. При входе Егорина, некоторые из членов шайки с любопытством повернулись в сторону его: другие же остались неподвижны, не обратив никакого внимания на приход новых лиц.
— Садись, где стоишь! — заметил Егорину его проводник, опускаясь прямо на пол. Его примеру последовал и Егорин. Он, усевшись недалеко от дверей, с любопытством окинул глазами обстановку комнаты. Голые стены, покосившийся от времени потолок, полпечки с облупившейся штукатуркой. — Все это гармонировало со слабым светом сальной свечи и торжественным молчанием людей в черных масках. Получалось сильное оригинальное зрелище. Даже спокойный, привыкший ничему не удивляться, Егорин и тот был поражен необычностью происходящего.
— Маски эти недаром придуманы, — сообразил Егорин, — это для того, должно быть, чтобы друг дружку в лицо не заприметили. Хитрая механика, однако! Интересно знать, зачем это собрались мы сегодня! Какие такие дела решать будут!
Естественное любопытство Егорина вскоре было удовлетворено.
Дверь, ведущая в соседнюю комнату, отворилась и на пороге показалась новая фигура. Это был стройный красиво сложенный человек, немного выше среднего роста, одетый в коротенькую куртку из желтого верблюжьего сукна. Лицо его было также закрыто черной маской. Он подошел к столу, стоящему посреди комнаты, оперся на него рукой, обвел глазами присутствующих и заговорил. При первых словах его речи, Егорин узнал в нем ночного гостя «человека в маске». Тот же резкий повелительный тон, тот же металлический холодный тембр голоса…
— Товарищи! — так начал главарь шайки. — Мы собрались сегодня для того, чтобы произвести суд над одним из членов нашей организации.
Среди присутствующих обнаружилось легкое движение.
