Но капитан не стала делать что-то подобное. Она лишь одарила Йоко долгим изучающим взглядом и коротко произнесла:
- Будь по-твоему.
А потом развернулась и ушла из палаты, оставив Йоко в одиночестве смотреть ей вслед и терзаться самыми нехорошими предчувствиями. Поддавшись странному порыву, Накамура бросилась к двери, приложившись к ней ухом и пытаясь услышать хоть что-нибудь из того, что происходило снаружи. Ситуация, с самого начала не вызывающая у нее положительных эмоций, перестала нравиться окончательно. Становилось очевидно, насколько наивны и глупы были её надежды вернуться в Общество душ и жить дальше, словно ничего и не произошло. И было особенно обидно, что единственный шанс на осуществление этой мечты она сама благополучно профукала одним-единственным сгоряча сказанным словом.
И что теперь? Ясно, что про дальнейшую службу в Готэй 13 можно забыть. Хорошо, если ей вообще позволят остаться в Обществе душ, хотя в этом случае её наверняка бросят в Гнездо личинок гнить до конца её дней.
К своему удивлению, Йоко заметила, как апатия прошла, а на смену её пришло справедливое негодование от подобной несправедливости. Это плата за то, что она пыталась спасти своих друзей? За то, что велела Эспаде не сражаться всерьез, чтобы никто не пострадал? За то, что изо всех сил пыталась помочь и словом, и делом? За то, что они с Гином чудом остановили Айзена до прихода Куросаки? Но нет же, Сой Фонг предпочла смотреть на ситуацию лишь с одной стороны, не разбираясь в мотивах поступков Йоко. Даже не допуская мысли, что она, как и любой другой человек, могла просто по глупости допустить досадную ошибку, потянувшую за собой и все остальное. Человеческий фактор во внимание не принимался.
Закусив губу от накатившей обиды и досады, Накамура тряхнула головой и прислушалась. Благо, голоса были достаточно громкими, и идентифицировать их не составляло проблем.
- Вы все слышали, капитан Куроцучи? - спросила Сой Фонг.
- Разумеется, - негромкий голос, вечно полный какого-то нездорового предвкушения и интереса, несомненно принадлежал капитану Двенадцатого Отряда.
- Тогда я хочу, чтобы вы выбили из нее признание, - сказала женщина. - Можете использовать для этого любые методы, но мне нужно, чтобы она заговорила и рассказала все, что знает.
Йоко почувствовала, как зашевелились волосы у нее на затылке. А при мысли, что её ожидает, хотелось забиться в дальний угол и скулить от отчаяния. Но она тут же отбросила эту мысль, покрепче стиснув зубы. Да черта с два! Черта с два она сломается! Тия была совершенно права тогда, в Каракуре. Не для того она тренировалась все эти годы, чтобы прятаться за чужие спины. И капитаны должны понять, что за всеми её поступками стояли веские причины. Они же не полные идиоты, в конце концов!
"Что будешь делать, Йоко?" - Соскэ по такому случаю даже отбросил привычное "Накамура-кун". - "Ты по-прежнему во что бы то ни стало намерена остаться в Обществе душ? Даже ты уже должна была понять, что отныне это место для тебя закрыто".
"Они ничего от меня не добьются", - спокойно ответила она. - "Они убедятся, что мне нечего им сказать, и ослабят бдительность. Не хочу это признавать, но в последнем ты прав. И если Готэй 13 не считает меня своей частью, мне действительно больше нечего здесь делать. Когда страсти улягутся, я использую этот шанс для побега".
"И ты считаешь, что в Уэко Мундо тебя оставят в покое?" - хмыкнул он. - "Твой побег будет считаться признанием вины. А так как тебя обвиняют в причастности к нашему клану, тебя не оставят в покое никогда, как бы ты ни пыталась скрыться. Тебя будут преследовать всюду. Ты готова вечно жить в бегах?"
"Если ничего больше не останется", - пожала плечами Накамура.
Настроение упало еще на несколько пунктов, хотя, казалось, что ниже уже некуда. Потому что Йоко внезапно поняла, что ей действительно больше ничего не останется. Пытаясь спрятаться в Уэко Мундо, она подвергнет риску арранкаров. Скорее всего после битвы с Айзеном они вернулись в Лас Ночес, и можно не сомневаться, капитаны об этом в курсе, и то, что пока что в отношении бывших Пустых не предпринималось никаких действий, ничего не значит. Малейшая оплошность может стать началом конца. И вполне возможно, что на этот раз Каха Негасьон не поможет им.
Обхватив руками голову, Йоко уселась прямо на пол, понимая, что сама загнала себя в ловушку, из которой нет выхода. Последней отчаянной мерой было бы обращение за помощью к Урахаре Киске, но она здорово сомневалась в надежности бывшего капитана научного Отряда. Не было никакой гарантии, что он не заложит её при первом же удобном случае. Но, в конце концов, его же тоже однажды незаслуженно обвинили и изгнали из Общества душ. Он сможет её понять...
"Он поможет тебе с радостью, учитывая, что тебя обвиняют в связи со мной", - саркастично заметил Соскэ. - "С тем, кто послужил причиной его собственного изгнания".
Он снова был прав, и Накамура даже головой замотала, окончательно принимая решение, что обращение к Урахаре - это последнее дело.
