Я заморгала.
– Да, похожи. Что случилось?
Виола вздохнула:
– Полагаю, ты не выбрасывала их в мусорный контейнер на улице?
– Разумеется, нет.
– Но кто-то выбросил.
Я поднялась:
– Я пойду проверю в комнате. – Сейчас даже пистолет Виолы не смог бы меня остановить.
Быстро добежав до комнаты, я непослушными руками принялась отпирать замок. Открыв наконец дверь, я поспешила к куче вещей, которые так не успела разобрать.
И тут же меня накрыло волной облегчения: купленные мной снегоступы лежали там же, где я их оставила, спрятанные под оранжевым комбинезоном и заваленные остальными покупками. Их никто не брал, а значит, никто не пытался снова покушаться на мою мирную жизнь.
Я опять заперла дверь и вернулась в столовую.
– Мои снегоступы на месте.
На секунду лицо Виолы приобрело озадаченное выражение, но она тут же взяла себя в руки и угрожающе посмотрела на собравшихся женщин.
– Я слышала, как кто-то копался в мусорном баке примерно час назад. Кто из вас выбросил эти новенькие с иголочки снегоступы, даже не сняв с них бирки? У кого вы их украли? Говорите!
– А может, это не кто-то из нас? – предположила Лоретта.
– То есть какой-то неизвестный сунул новые снегоступы в мой контейнер? Это бессмыслица, – возразила Виола.
– Виола, – заговорила Уилла, – а почему тебе понадобился час, чтобы их найти?
Виола пристально на нее посмотрела:
– Хороший вопрос, Уилла. Согласна, я должна была проверить раньше, но я только через час сообразила, что это за шум.
– Ну, может, если бы ты проверила сразу, то бы своими глазами увидела бы, что это не мы, – сказала Уилла.
Я затаила дыхание, но не могла сказать, как на эту реплику отреагировали остальные. Быть может, их не беспокоило, как Уилла разговаривает с Виолой.
– Уилла, ты почти переходишь границу дозволенного, – предупредила Виола.
Уилла продемонстрировала толику сообразительности и закрыла рот. Молча кивнула и скрестила руки на груди.
– Виола, – умоляюще проговорила Тринити, – я не думаю, что это кто-то из нас. И с ее вещами все в порядке. – Она кивнула на меня. – Мы не собираемся лезть к ней в комнату и брать ее вещи, что бы ты ни думала. Нам всем нужны хорошие характеристики в отчетах, ты же понимаешь. К тому же снегоступы – они же большие! Никто из нас не стал бы их брать. Мы так не работаем.
Лоретта не проронила ни слова. Она сидела молча, а ее глаза были слишком большими и невинными. Она переигрывала, но, по крайней мере, не хамила.
– Я узнаю, что тут случилось, – проговорила Виола. – Предупреждаю: лучше бы тот, кто в этом замешан, сознался раньше, чем я выясню правду.
В повисшей тишине был слышен только шум работающего холодильника. Мы все смотрели на Виолу. Никто ни в чем не сознался.
– Хорошо, будь по-вашему. Идите спать и возвращайтесь к завтраку, – велела Виола и вышла из столовой.
Атмосфера тут же стала менее напряженной, и остальные женщины ощутимо расслабились. Тринити опустила плечи, Лоретта потерла рукой лоб, а Уилла поднялась со стула.
Мне полагалось бы последовать ее примеру и уйти, но было интересно, что произойдет дальше. И не только: помимо любопытства меня держало еще одно желание. Мне нужно было показать этим женщинам, что я их не боюсь. И не позволю себя запугать, если вдруг такая мысль придет в их преступные головы. На самом деле было немного страшно, но я знала по опыту, что обидчики ни в коем случае не должны осознавать, что им удалось прижать тебя к стенке.
– Поверить не могу, что вляпалась в это дерьмо, – бросила Уилла, уходя из столовой и сердито топая ногами.
Лоретта закатила глаза, глядя на меня:
– Она считает, что на ней белый свет клином сошелся.
Тринити искоса посмотрела на Лоретту, и я попыталась угадать, о чем же она думает.
– Ты! – обратилась Лоретта к Тринити. – Чем бы ты ее так ни взбесила, постарайся это исправить. Я не хочу повторения каждую ночь.
Тринити ответила сердитым взглядом и встала, с шумом отодвинув стул.
– Почему ты считаешь, что виновата я?
– Я в этом даже не сомневаюсь, – ответила Лоретта твердо.
Издав что-то вроде обиженного фырканья, Тринити покинула комнату.
– Что все это значит? – спросила я. – Что, по-твоему, Тринити могла натворить?
– Ничего. Я иду спать, – отрезала Лоретта, вставая. – Увидимся утром.
Она даже не взглянула на меня, когда уходила.
Несколько минут я сидела в пустой столовой, пытаясь убедить себя, что все это не сон. Уилла была права: кто будет красть снегоступы? Да еще и выбрасывать их в мусорный бак «Бенедикт-хауса»? Что такого, по мнению Лоретты, могла сделать Тринити, чтобы разозлить Виолу?
Похоже, я все-таки не спала. Но не могла построить ни одной версии, так как плохо ориентировалась в происходящем.
Однако я четко знала, что не доверяю ни одной из здешних постоялиц. И поэтому всегда буду проверять, заперта ли дверь, и ставить стул под дверную ручку.
И тем не менее я доверяла Виоле. Абсолютно.
«Надеюсь, я не совершаю ошибку», – думала я, возвращаясь в мягкую постель и укрываясь теплыми одеялами.
Но иногда нужен хоть один человек, которому можно довериться.
