– Да, так вот, мы сидели спина к спине. – Тринити вновь глянула на Виолу. – Я всего-то заказала газировку, потому что мне нельзя пить алкоголь, но в этом городе и пойти-то больше некуда. – Она снова обратилась ко мне: – Ну и мы сидели друг за другом, и в какой-то момент ее кошелек упал на пол. Я наклонилась и помогла ей поднять все, что рассыпалось. – Тринити пожала плечами. – А когда она пошла расплачиваться, кошелек пропал. И она решила, что это я. Я понимаю, почему она так подумала, но я его не брала. Она догнала меня на улице и накричала прямо там, у всех на глазах. Было очень неудобно.
– Понятно, – ответила я, наблюдая при этом за тем, как она себя держала. Ее поза не сообщила мне ничего. Тринити казалась спокойной и не занимала оборонительную позицию. Хотя по-прежнему оставалась тихой мышкой, которая пытается прятаться и казаться меньше. Я посмотрела на Виолу, тоже наблюдавшую за Тринити. С ней я поговорю позже. Не поэтому ли она так быстро сбежала из офиса «Петиции» – чтобы поговорить с Тринити о произошедшем между ней и Линдой споре и устроить ей выговор? И насколько громкой вышла ссора?
– Но, – продолжила Тринити, – кажется, все зря так интересовались нашим спором. Линда Рафферти покончила с собой. Если только она не убила себя из-за украденного кошелька, ко мне ее смерть не имеет никакого отношения, даже косвенного, что бы кто ни думал.
Виола покачала головой.
– Я… не то сказала. Извините, – вымолвила Тринити.
– А кошелек она в итоге нашла? – спросила Уилла, но я заметила, что она при этом уставилась к себе в тарелку и ни на кого не смотрела.
– Понятия не имею, – ответила Тринити.
Я глянула на Виолу, но она, вероятно, тоже была не в курсе, потому что на взгляд не ответила. Если Линда действительно совершила самоубийство, дело можно было считать закрытым.
После завтрака все разошлись по своим делам. Мой велосипед стоял рядом со стойкой в фойе. Я проходила мимо него вчера, но не заметила, что кто-то отмыл его от грязи. Я огляделась, но благодарить, похоже, было некого. Я схватила рюкзак с ноутбуком, сканером и еще двумя телефонами и закинула за спину. Одной рукой обхватила «Олимпию», вскарабкалась на велосипед и попыталась пристроить машинку на раме перед собой так, чтобы она не упала. Мне как минимум нужна была велосипедная корзина. Я прихватила с собой нарезанное яблоко со стола, но, когда выезжала из центра городка, лошадей не было видно.
Я быстро поняла, что, если доберусь до «Петиции» в целости и сохранности, это будет чудом.
Погода была прохладной и облачной, но дождь, к счастью, не шел. Я узнала фургоны, которые видела накануне, – они были припаркованы на том же месте. Кому они принадлежат, я не знала. Машины Доннера видно не было. Я покосилась на «Бар», сверкающий неоновой вывеской «Открыто», но решила зайти к Бенни позже.
По дороге к лесу я увидела Уиллу напротив «Лавки». На ее лице было написано раздражение, руки скрещены на груди. За завтраком с ней все было в порядке. Я притормозила, но Уилла стояла слишком далеко, чтобы меня заметить. Я не стала ее звать и просто наблюдала, как она идет к «Бенедикт-хаусу», дергает входную дверь и заходит внутрь.
Я понятия не имела, почему она расстроена. И решила, что это не мое дело.
Поездка до «Петиции» вымотала мне последние нервы, потому что в процессе я дергалась и переживала по поводу и без. Я словно ехала по абсолютно открытому пространству, неумело объезжая рытвины и палую листву на грязной дороге, и чувствовала себя ужасно глупо из-за собственной неуклюжести. Меня никто не видел, но мне-то казалось, что смотрит весь мир. Не знаю, какие именно представители «всякой живности» шмыгали за ветвями деревьев, но никаких животных я не увидела. Скорее всего, умирали от смеха надо мной, вот и не стали нападать. В офис «Петиции» я зашла счастливой, хотя бы потому что добралась до места и нахожусь за закрытой дверью, и благодарной судьбе за то, что мне есть чем занять голову.
С энтузиазмом, который обходил меня стороной больше месяца, я взялась за уборку, организацию и документы. В какой-то момент я обнаружила в одном из ящиков стола стопку дисков с песнями семидесятых и старенький магнитофон и включила себе фоном музыку, которую не слушала уже много лет. Под аккомпанемент групп
Не то чтобы я ожидала, что Леви Брукс ворвется в офис или заглянет в окно, но, если все же это случится, у меня будет время подготовиться к атаке. В ушах звучали отголоски лекции Доннера о выживании в диких лесах. Самозащиту он не упоминал. С тех пор как очнулась в больнице, я не переставала думать о том, что именно этих самых навыков выживания мне не хватает. Может, Доннер мне поможет? Например, научит стрелять.
