Пока я обустраивала рабочее пространство, во мне крепла решимость. Мне многое нужно было усвоить, узнать об Аляске как можно больше и научиться защищать себя, а не просто сидеть и прятаться.
Стоило мне включить ноутбук, как кто-то с шумом подергал дверную ручку, а затем постучал в дверь.
– Эй! Я принесла объявление! Тут открыто?
Я отправилась открывать, ловя себя на мысли, что мне не помешает дверной глазок.
Открыв замок, я распахнула дверь. Передо мной, помахивая листом бумаги, стояла среднего возраста женщина.
– Какого черта? – спросила она. – Почему дверь закрыта? У меня скоро урок вязания.
– Проходите, – пригласила я.
Она представилась. Ее звали Серена Холлистер, она жила в Бенедикте уже двенадцать лет, переехав сюда из Сиэтла. Ее бил муж, и однажды чаша терпения переполнилась. Ей понадобилось место, где можно было бы от него спрятаться. Она так спокойно об этом рассказывала, что я тоже едва не начала раскрывать перед ней душу. Поговорить о жизни казалось естественным продолжением беседы. Но вместо этого я просто сказала, что сожалею о том, что ей пришлось пережить.
Она пожала плечами и ответила, что теперь уже все хорошо, да и муж ее умер.
Я не могла не позавидовать такому исходу.
– Я начала вязать, когда переехала сюда. Мне посоветовали, сказали, что это помогает скоротать одинокие вечера. Одиноко мне никогда не было – не знаю, вязание ли мне помогло или еще что-то.
Она поправила толстые очки на носу.
– Замуж я больше не вышла. Пошла как-то на свидание с Бенни, но поняла, что, хоть она мне и нравится, лесбиянкой я от этого не стану. Так что мы теперь просто дружим. И я счастлива. Гораздо больше, чем смела рассчитывать, и даже еще до того, как узнала о смерти мужа. Есть что-то такое в этом месте. Оно мое, понимаете.
– Это прекрасно. Я вам завидую. Надеюсь, я тоже когда-нибудь обрету покой вот так.
– А вы от чего бежите?
– Ни от чего. Просто захотела посмотреть Аляску.
Серена улыбнулась:
– Конечно. Как скажете. А двери были… Почему закрыты?
– Просто забыла, – пожала я плечами.
– Ага. Ладно, вы сможете поместить в следующий выпуск вот это объявление? Про мои уроки вязания? Они проходят раз в неделю, но в разные дни, и я замучилась ходить по всем и сообщать, когда следующее занятие. Вот тут расписание на шесть недель. Я буду очень рада, если «Петиция» возобновит работу.
– Разумеется. – Я взглянула на истрепанный листок и решила, что почерк смогу сама разобрать. – А сколько людей ходит на занятия?
– Десять или около того.
– А как мне записаться, если я вдруг захочу тоже пойти?
– Просто приходите, – пожала плечами Серена. – У нас нет никаких формальностей.
– А сколько вы берете за членский взнос?
– Как за пряжу. И еще за билет на паром до Джуно, ее там покупают. Выходит около десяти долларов за раз, но сумма всегда разная. Вам не нужно сразу платить. Я могу открыть вам счет.
Мне захотелось спросить, как же она в таком случае свои счета оплачивает, но промолчала.
Серена сама ответила на мой невысказанный вопрос:
– Я работаю летом в туристическом центре. Зарабатываю достаточно. Моя хижина оплачена на долгий срок. Оказалось, у моего бывшего мужа были кое-какие деньги. Мы не были в разводе, когда он отбросил коньки, так что я получила все. Взаимовыгодная сделка, я считаю.
– Согласна.
– О. – Она почесала рукой под носом. – У нас как раз в клубе одним человеком меньше. Трагическая смерть. Несколько дней назад. Мы все еще ничего толком не знаем.
– Вы о Линде Рафферти?
– Да. – Серена приподняла бровь.
– Я уже слышала. Вы хорошо ее знали?
– Мы все так или иначе друг друга знаем.
– Мне сказали, что Грил назвал ее смерть самоубийством.
Серена наградила меня долгим подозрительным взглядом. Осознавала ли она, что говорит с «прессой», по ее глазам сказать было нельзя. Но она меня не знала, я была для всех посторонней, новенькой. Я ждала ответа и была удивлена, когда она продолжила:
– Нет. Линда Рафферти не совершала самоубийства. Грил все выяснит.
– Боюсь, именно это он и выяснил.
– Нет. Меня не интересует, что вы там слышали. Она себя не убивала.
– Почему вы так уверены?
Серена коротко рассмеялась.
– Статью собираетесь писать или что?
– Может быть.
Мы снова молча посмотрели друг на друга.
– На прошлой неделе она пришла ко мне домой. Нашла какой-то узор для детского одеяльца, пришла в восторг, хотела показать. Надеялась найти для него подходящую пряжу. Спрашивала, не смогу ли я купить ее, когда поеду в Джуно.
– То есть у нее были планы.
Серена покачала головой:
– Не просто планы. Ребенок… То есть в ее жизни появился ребенок, и для нее это было важно. Он должен был родиться через полгода. Линда была вне себя от радости.
– Внук или внучка?
– Именно это я и спросила, но она не ответила. Но кто будет скрывать внуков? Обычно люди только о них и говорят.
