Держа шприц одной рукой, другой он перевернул меня на живот и уселся мне на спину. Я по-прежнему извивалась, пиналась и кричала.
– Нет, – пробормотала я вслух, но сейчас нельзя было позволить себе остановиться.
Какая-то часть меня изо всех сил уверяла, что воспоминания не могут причинить боли, что я на свободе. «Я на свободе».
А затем я почувствовала укол иглы в основании шеи, и окружающий мир заволокла тьма.
Сидя в своем новом пикапе, в настоящем, в месте, где я была исследователем неизведанных территорий, я открыла глаза и попыталась успокоить сбившееся дыхание и колотящееся сердце. Я била рукой по рулю, кричала и плакала. Ну как я могла не отбиться от него!
Я выскочила из машины, и меня вывернуло наизнанку у обочины. Воспоминания были еще слишком свежи. «Ад во плоти», – мелькнуло у меня в голове. Я икнула, посмотрела на бесконечную гладь океана и вытерла рот тыльной стороной руки.
Черт, я больше не у него в фургоне! Этого монстра больше нет рядом со мной!
И все же пока хватит воспоминаний.
Хотя судмедэксперт пришла к выводу, что Линда Рафферти совершила самоубийство, и я склонялась к тому, чтобы с ней согласиться, Грил по-прежнему не верил в эту версию. И не потому, что так уж симпатизировал Линде. Что-то еще заставляло его сомневаться. Мне показалось, что есть смысл подключиться к делу и выяснить, что именно, используя свою энергию и знания. Да, мои навыки полицейского секретаря устарели, но вести поиск я умела. К тому же я теперь была голосом «Петиции Бенедикта», так что раскрывать правду и писать о ней – моя обязанность.
А еще у меня теперь был пикап.
И если ближе к делу, то мне просто необходимо было думать о чем-то, кроме себя, и мое природное любопытство определило мой окончательный выбор.
Я въехала на стоянку национального парка Глейшер-Бей, которая располагалась у небольшой гостиницы. Туристический центр находился на верхнем этаже небольшого здания, на нижнем был ресторан. Ледников я пока не видела, но, шагая вдоль пристани, разглядела сквозь деревья кораблик в бухте, принимающий на борт пассажиров, выстроившихся в очередь на палубе. Полагаю, он и отвозит туристов к ледникам.
Каяки я не разглядела, но, возможно, корабль закрывал мне обзор. Прогулки на них не заинтересовали бы меня даже без предупреждения Рука, но от плавания на корабле к ледникам я бы не отказалась. При следующей встрече надо будет спросить Рука, не считает ли он эту затею опасной. Пока что в лед обращались только мои ладони, когда адреналин подскакивал от страха. Я пообещала себе, что в ближайшее время постараюсь увидеть ледники своими глазами.
По рукам пробежал холодок, заставив кожу покрыться мурашками. Несмотря на то, что вокруг гостиницы рос лес, между ней и пляжем прогулочная тропа уходила в обе стороны, насколько хватало глаз. Слева от меня было еще одно небольшое строение, но я не могла определить его назначение. Справа я разглядела два тотемных столба и несколько домов, напомнивших мне постройки американских индейцев. Я надеялась, что у меня будет возможность изучить и тропу, а не только увидеть ледники. Но не сегодня: в этот день у меня были совершенно иные планы. Я развернулась и, обходя туристов, направилась к гостинице.
Поднявшись по ступенькам, я обнаружила, что туристический центр заполнен людьми. Кто-то задавал вопросы, кто-то изучал брошюры. На стенах висели фотографии и картины, рассказывающие историю этого места, на стеллажах лежали сувениры и книги. Как бы мне ни любопытно было узнать историю места, где я теперь жила, я лишь скользнула взглядом по изображениям.
Я обратила внимание на женщину за стойкой. Она не была занята с кем-то из посетителей, а читала «Джуно Эмпайр», и я тут же подумала, что мне, как журналисту «Петиции», надо было сразу обратить внимание на эту газету. Что ж, по крайней мере, появился повод завязать диалог.
– Привет! – поздоровалась я, подходя к женщине. – Я Бет Риверс. Я здесь недавно, и я взялась за работу, которую делал Бобби Рирдон в «Петиции».
– Ясно, – ответила она, когда я замолчала.
У нее была такая же гладкая темная кожа, как у Рука, и карие глаза с такими густыми ресницами, что мне тут же стало завидно.
– Можно спросить, что вы читаете? – Я натянуто улыбнулась, пытаясь компенсировать излишнюю прямолинейность.
– Газету из Джуно.
– А ее можно купить где-то здесь?
– Нет, мне брат привез вчера.
– На пароме?
– Нет, он пилот. – Женщина отложила газету. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Вообще-то, да. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?
– Да, конечно. – Она указала головой на фотографии. – Если вас интересует информация о ледниках, у нас здесь полная историческая экспозиция. Вы можете сначала посмотреть на нее, а я отвечу на любые ваши вопросы.
– Да, спасибо, но я хотела расспросить вас о Линде Рафферти.
– О, понятно. Вы ее знали?
– Нет, но подумала, что было бы неплохо написать о ней.
– В «Петиции»?
– Да.
– Бобби так не работал.
– Мне уже говорили. Но я подумала, что неплохо будет рассказать ее историю с местным колоритом, понимаете?
