Тонкий лед полностью

– Н-да… – Доннер снова задумался. – Совершенно вылетело из головы. Не могу точно вспомнить. Само придет. Но я, скорее всего, скажу сначала Грилу, а потом уже вам.

– Я не против.

Он рассмеялся.

– То есть вы не собираетесь быть журналистом с бульдожьей хваткой.

– Предпочитаю быть журналистом, который раскрывает правду.

Доннер снова рассмеялся.

– Знаю, звучит пафосно, но именно этого я и хочу.

– Тогда ладно. Правда – это хорошо.

Мы приблизились к океану. Размокший пляж спускался к темной воде. В животе стало пусто, как в колодце. Ноздри уловили солоноватый запах, но я не могла понять до конца, был ли он лишь плодом моего воображения или действительной частью пейзажа.

В голове промелькнуло – нет, не воспоминание, скорее осознание. Воображение. Мое воображение всегда было необузданным, безграничным. Я никогда не считала его чем-то особенным, пока один мой друг, прочитавший мою книгу, не сказал: «Я бы никогда не смог так написать. У меня воображение отсутствует напрочь». И я ответила: «А мне иногда кажется, что у меня одно воображение, и больше ничего».

Может, в этом и есть моя проблема? Хотя бы частично? Не будь мое воображение таким активным, может, и не было бы этих внезапных воспоминаний. Но, скорее всего, тогда бы я не смогла столько писать. За все нужно платить.

– Так красиво. – Я сделала глубокий вдох и посмотрела на горизонт. – И страшно.

– Да, верно.

Земля от пляжа уходила вверх, образуя возвышенность. Поэтому, когда дорога свернула, нашему взору открылся вид на примерно полдюжины маленьких домов.

– Ого. Я бы никогда не догадалась, что тут люди живут.

Дома были раскрашены в яркие цвета: красный, желтый, зеленый и синий. Несколько легковых машин и пикапов припарковано там и тут. Не было ни асфальтированных дорог, ни тротуаров, только дорожки, покрытые гравием и грязью, поэтому парковки явно имели стратегическое расположение.

Я поискала глазами самый старый пикап – он обнаружился у желтого дома и сам, вероятно, когда-то был красным. Теперь же машина выглядела ржавой, поблекшей, краска сошла пятнами. Мое сердце возликовало, и я от всей души понадеялась, что именно этот пикап мы и собирались смотреть.

– Ну вот он. – Доннер кивнул в сторону машины.

– Если он на ходу, то идеально.

– Согласен. Пойдемте.

Мы вышли из пикапа Доннера, и я тут же заметила какое-то движение в окне голубого дома.

– Думаю, за нами наблюдают.

– Разумеется. И обсуждают, а потом еще и слухи пойдут. Вполне возможно, нас поженят уже к вечеру. Особенно если Бенни узнает, что мы вместе приехали. – Доннер закатил глаза.

Под ногами хрустел гравий, но почти все звуки заглушал голос океана. Волны не были высокими, но они мощно били по берегу, поднимая ветер и взбивая пену.

– С вами все хорошо? – раздался голос Доннера.

Я очнулась и повернулась к нему.

– Да, простите. Засмотрелась.

Я не первый раз видела океан, но здесь он отличался от своего украшенного пляжными зонтиками собрата на восточном побережье. Здесь океан был безлюден и словно не тронут цивилизацией. Казалось, на берегу можно найти доисторические окаменелости.

– Да, впечатляет, – согласился Доннер. Он повернулся и двинулся по направлению к дому. Я пошла следом.

Доннер постучал в дверь:

– Эй, Рук! Мы насчет пикапа.

Дверь тут же медленно открылась. За ней никого не было.

Доннер глянул на меня.

– Заходите. Предупреждаю, у Рука в доме иногда можно увидеть всякие странные вещи, но вы привыкнете.

И он вошел внутрь. Я последовала за ним.

Мне было скорее любопытно, чем страшно, но уже спустя пару мгновений я просто старалась не задохнуться.

– Рук, приятель, что за вонь?! – Доннер прикрыл нос рукой. Я зажала ноздри пальцами.

– Ох, простите. Это… Ну, это мертвая гагара, – раздался голос Рука.

В доме было темно, а из-за запаха пространство казалось меньше, чем на самом деле. Черт лица Рука было не видно, но, судя по силуэту, он был высоким и широкоплечим. Жаль, я не могла разглядеть спрятанное в тени лицо.

– Как ты это выносишь? – спросил Доннер.

Рук пожал широкими плечами:

– С бобрами еще хуже.

– Придется разговаривать на улице. – Доннер развернулся и жестом предложил мне идти первой.

Дважды просить не пришлось. Снаружи я сразу вдохнула холодный океанский воздух полной грудью, стараясь все же сохранять контроль над собой. Мне не хотелось никого обижать, особенно человека, который разбирается в травах. Мне вполне может пригодиться его помощь. Надеюсь, мне не понадобятся при этом мертвые бобры и гагары, но все же вдруг он лечит лучше, чем доктор Паудер.

После пары вдохов я вновь обернулась к мужчинам.

– Простите, – сказал Рук. – Чтобы вы знали: я не убиваю животных. Этих я нашел уже мертвыми.