Он выглядел моложе своих тридцати с лишним. В широко посаженных глазах светился ум, может, даже мудрость. Кожа была гладкая и темная, а убранные в хвост волосы спускались ниже плеч.
– Все нормально, Рук. Я понимаю. Это Бет Риверс, – представил меня Доннер. – Она хочет купить пикап твоей сестры. Бет, это Амарук, мы зовем его Руком.
Даже в нашей ситуации первого знакомства подобное представление казалось немного неловким. Как только я взглянула в теплые глаза Рука, меня охватило удивительное спокойствие.
– Бет Риверс, – повторил Рук. – Откуда вы?
– Из Денвера. Хочу пожить на Аляске какое-то время, и мне нужен транспорт.
– В Джуно было бы сподручней.
– А ваш на ходу?
– Да, он еще неплохо ездит. – Рук снова посмотрел на меня изучающим взглядом, и в этот раз тревога поколебала мое спокойствие. Что он во мне разглядел?
– Беру.
– Но вы даже не ездили на нем. И про цену не спросили.
– Доннер сказал, около тысячи. Этого хватит?
– Половину.
– Жестко торгуетесь. Но если машина не заведется, сделка отменяется, идет?
Рук даже не улыбнулся в ответ.
– Что с вами случилось? – спросил он.
– Ах, это… – Я прижала ладонь к щеке, потом сжала руку в кулак и опустила. Жест вышел очень женским и слегка неловким. Я вовремя остановилась, когда рука инстинктивно потянулась к шраму. Кепку я оставила в комнате и все время забывала, как теперь выгляжу. Несмотря на ситуацию, во мне проснулось чувство юмора, и губы растянулись в улыбке.
– Упала с лошади.
Рук кивнул, но я чувствовала, что он мне не поверил.
– Давайте посмотрим пикап, – предложил Доннер и направился к машине.
– Да, конечно, – ответил Рук, неотрывно глядя на мой шрам.
Я быстро ему улыбнулась и пошла вслед за Доннером.
Внутри пикап оказался в состоянии похуже, чем все машины моего дедушки. Обивка протерлась почти до прозрачности, а в некоторых местах и до дыр, из которых торчали волокна наполнителя. На сплошном переднем сиденье, где могли уместиться два человека, посередине торчала пара пружин. Если пассажиры не будут сближаться, их не зацепит.
– Кажется, спидометр не работает, – отметил Доннер.
– А это законно?
Рук и Доннер переглянулись и пожали плечами.
Я уставилась на цифры. 298 695 миль.
– Он правда на ходу?
– Когда я в последний раз пробовал, был. Запрыгивайте и заводите мотор.
Я протянула руку за ключами.
– Они внутри, – ответил Рук. – Не хотел рисковать и искать их потом по всему дому.
Я села на водительское место и повернула ключ в зажигании. Машина легко завелась, мотор тут же пробудился к жизни и приятно заурчал. Звук был отличный.
– У него новые шины, – добавил Рук.
И они полностью оправдывали стоимость пикапа.
– Не хотите немного прокатиться? – спросил Доннер.
– Нет, меня все устраивает.
Покупка прошла быстро и безболезненно. Рук просто переписал машину на мое имя. Когда я вбивала «Бет Риверс» в графе «Покупатель», то заметила, что Доннер с интересом наблюдает за тем, что именно я пишу, и в который раз порадовалась, что мама посоветовала мне взять псевдоним. Вспомнив о маме, я тут же почувствовала укол вины за то, что до сих пор ей не позвонила.
Я отдала Руку деньги, а он вернул мне сотню, доведя стоимость до четырехсот долларов.
– Будет неправильно брать с вас больше.
– Как я уже говорила, торгуетесь вы нещадно. Спасибо.
– Вам спасибо.
– Вы знаете, как добраться до города? – спросил Доннер.
«Тут выбирать не из чего, – подумала я. – Или в океан, или в противоположную от него сторону».
– Думаю, да.
– Отлично. Если что, у вас есть мой номер. Мне надо возвращаться к делам.
– Спасибо вам, Доннер, – сказала я ему вслед, пока он шел к своей машине.
Я опять расстроила его планы, но мысль о том, что я теперь за рулем, меня окрыляла. Я повернулась, чтобы пойти к своему пикапу, но Рук перехватил меня за руку.
Моей первой реакцией было резко высвободиться, но более вежливая моя версия из прошлого дала о себе знать, и я лишь молча на него посмотрела.
Он убрал руку.
– Простите, – начал он. – Мне нужно вам кое-что сказать.
– Хорошо.
– Не уверен, что вы поймете, но я экстрасенс.
– Я знаю, что это значит. Кто-то вроде ясновидящего.
– Да, но не совсем. – Рук отошел от меня на шаг и приложил руку к груди. – Меня учил дед. И часть его уроков была об умении слушать и понимать голос интуиции. Я могу предчувствовать какие-то вещи.
– И что вы чувствуете про меня? Вам есть что сказать?
– Много всего. Мне жаль, что вам пришлось столько испытать. Я не вижу конкретного, но знаю, что вам причинили боль и вам все еще больно.
Я молча кивнула, но рассказывать ему о случившемся не собиралась. Да и не думаю, что он этого ждал.
Рук вздохнул:
– У меня стойкое ощущение, что вам надо держаться подальше от бухты.
– От парка Глейшер-Бей?
– От самой бухты. Многие там катаются на каяках, но вам не надо.
– О, ну это в любом случае маловероятно. Я никогда ничем таким не занималась и вряд ли буду. У меня здоровый страх перед водой.
Рук кивнул:
– Это хорошо. Но если вы поживете здесь подольше, вполне возможно, что вы измените мнение и захотите попробовать. Не плавайте в водах бухты. И вообще, держитесь от нее подальше.
Я подняла руку и поклялась:
– Обещаю.
