В дверь проскользнула Тринити. Она нервно съежилась по-крысиному и глядела на нас с подозрением. Во время работы в участке я, как секретарь, не могла задавать вопросы подозреваемым, но на нескольких допросах присутствовала.
Но как автору триллеров мне, напротив, было позволено задавать вопросы. Я даже допрашивала серийного убийцу, что оказалось большой ошибкой, так как я потом долго не могла оправиться от потрясения. Но сейчас за моими плечами была встреча с Леви Бруксом, и никакой серийный убийца не мог сравниться с этим кошмаром.
Виола села, откинувшись на спинку стула. Я знала, что сейчас мне нужно проявить уверенность, даже если я на самом деле ее не чувствую. Я посмотрела на робко примостившуюся на стуле девушку.
– Тринити, когда мы стояли на улице и смотрели, как Грил обыскивает мусорный контейнер, ты вела себя иначе.
Ее щека дернулась. Движение было почти незаметным, но я успела его увидеть.
– Я не помню.
– Разумеется, помнишь. Это было прошлой ночью. Позволь тебе напомнить: ты тогда не была тихой и робкой Тринити. Поначалу, может быть, но потом все изменилось. – Я старалась говорить твердо, зная, что, если сейчас спасую, она решит, что выиграла, и продолжит лгать.
– Я не понимаю, что вы имеете в виду.
Виола рассмеялась:
– Боже, девочка, твои актерские навыки становятся все хуже и хуже. Хватит нести чушь!
– Ты ведь знаешь, кто такая Уилла на самом деле, да?
Тринити распахнула глаза:
– А что? Уилла – это Уилла.
– И ты пригрозила, что выдашь ее секрет, если она не поможет тебе избавиться от бумажника, ведь так? – упорно продолжала я. – В конце концов, это справедливо, учитывая все то, чем она тебя шантажировала.
Я цеплялась за воздух, пытаясь дотянуться до приза, и надеялась, что действительно недалека от истины. Хотя уверенности у меня не было никакой.
– О чем вы? Я не понимаю.
– Тринити… – строго сказала я.
– Тринити! – сказала Виола в два раза строже.
Она вздрогнула и посмотрела на Виолу. И представление тут же окончилось. Как только ее взгляд упал на женщину, отвечающую за ее свободу, Тринити сбросила маску и перестала быть суетливой мышкой. В первую секунду она попыталась все отыграть обратно, но ей хватило ума понять, что это не имеет смысла. Виола была самой проницательной женщиной, которую она или я встречали. По крайней мере, если верить ее же словам.
– Ну да, я быстро сообразила, – ответила Тринити.
Я боялась, что Виола сейчас потешит самолюбие Тринити, которая разгадала то, что Виола, по идее, должна была заметить сразу. Но она промолчала. И я тоже. Мы обе просто смотрели и ждали.
– Она вела себя неправильно. Плохо изображала злость, и, когда я или Лоретта пытались с ней говорить о том, что она натворила, в истории была куча прорех. Уж я-то вижу, когда люди притворяются. – Тринити перевела взгляд на Виолу. – Но ее действительно зовут Уилла. Это правда.
– Хорошо, что еще? – потребовала Виола. Пистолет она из кобуры не достала, но представить этот жест сейчас было несложно.
– Ну, она из Детройта, штат Мичиган, и ее зовут Уилла Клэнстон, а не Фицджеральд. Она приехала сюда с какой-то целью, но почему – не сказала. Я догадалась, что это из-за Линды, потому что часто видела, как они болтали. Она всегда изображала из себя «крысу» или как минимум угрожала донести на меня или Ретту. Та еще заноза. Когда увидела их с Линдой, поняла, что это шанс накопать что-то против нее и заставить закрыть рот. Я стащила кошелек у Линды, потому что хотела понять, есть ли связь между ними. – Тут Тринити пожала плечами и криво улыбнулась. – Ну и плюс это помогает не терять навыки.
Ни я, ни Виола не улыбнулись в ответ.
– Я так и не смогла понять, что их связывает, но заставила ее выдать мне свое настоящее имя. И пригрозила, что скажу тебе… – Тринити вновь посмотрела на Виолу. – …что это именно она украла кошелек. И тут она сделала то, чего я не ожидала: взяла кошелек прямо у меня из рук, вышла с ним на улицу и выбросила в мусор. Вернулась как ни в чем не бывало и велела мне катиться к черту. Я ее впервые зауважала.
– Но почему ты не достала его обратно или не вернула?
– Не, слишком опасно. Меня бы как пить дать тут же в чем-нибудь обвинили. Не важно в чем. Такие вещи быстро копятся, знаете ли, – ответила она.
Виола спросила:
– Ты не знаешь, ее привлекали к ответственности?
– Без понятия, – ответила Тринити.
– Зачем тебе все это было надо? Почему ты не могла сидеть тихо и заниматься своими делами?
Взгляд у Тринити был кислый:
– Да мне в жизни не было так скучно. В этой дыре абсолютно ничего не происходит. Мне просто надо было хоть чем-то заняться. Учителя часто говорили моей матери – упокой господь ее душу, – что я слишком умная на свою голову, и мне быстро все надоедает. Когда мне становится скучно, я тут же вляпываюсь в неприятности. Ну вот, я и пыталась не скучать.
Виола и я молча переглянулись, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза.
– Звоним Грилу, – сказала Виола, беря телефон.
– Погодите, – попросила я. – Я видела, как Уилла читала у стойки что-то похожее на письмо. Она выглядела расстроенной. Мы можем пойти к ней в комнату и поискать?
