Самым громким звуком было сейчас мое дыхание, осторожное и частое. Я глубоко вдохнула запах старого пикапа и постаралась успокоиться. Осмотрела деревья. Ничего необычного, никаких людей не видно. Животных тоже. Только лес, темный и глубокий. Небо покрыто облаками, но дождя нет. Хотя скоро пойдет, здесь всегда так. Я поплотней запахнула куртку Доннера.
Стоило тревоге все же подкрасться, как Доннер возник в дверном проеме и знаком велел мне заходить. Я поспешила внутрь дома.
– Место осмотрели полностью, все отпечатки сняли. Оглядитесь тут и скажите, если заметите что-то, что может навести на след Уиллы и Джорджа.
Я кивнула и ответила, приступая к осмотру:
– Хорошо.
Я стояла на входе, как раз там, где Линда застрелилась. Большую часть крови смыли, но на полу и стенах все же были заметны пятна. Поначалу казалось, что смотреть больше не на что. Если игнорировать кровь, то останется просто небольшой уютный дом людей, которые хотели скрыться от остального мира.
У меня с собой не было рулетки, и у Доннера тоже, но навскидку картина совпадала с тем, что я прочла в документах.
Я шагнула в гостиную.
Один диван и стул. Приставной стол и кофейный столик. На нижней полке стола стопки книг. Я вздрогнула, увидев там одну из своих. «37 этажей» – та, откуда я позаимствовала карьеру консультанта по организации и хранению документов. Книга лежала сверху, задняя сторона обложки на виду. Там, на внутренней стороне, была моя фотография. Моя прежняя личность, не совсем реальная я, по которой сходил с ума Леви Брукс. Теперь я не только узнавала ее все меньше и меньше, но и начинала испытывать своего рода неприязнь. Я сглотнула застрявшие в горле страх и горечь. Причин для такой реакции не было, но что-то мне подсказывало, что это нормально. Мне действительно нужна помощь. Эта книга продалась миллионными тиражами по всему миру, поэтому видеть ее здесь, в хижине на Аляске, было не так уж и странно. Однако почему она открыта? Это что-то значит?
– Бет? – позвал Доннер.
Подумаю об этом позже.
– Извините. Похоже, кто-то любит триллеры, но это мало что значит.
– Вы не могли бы собрать личную библиотеку попозже? – Доннер не скрывал раздражения.
– Конечно. – Я закрыла обложку, пряча другую себя, которую Доннер все равно вряд ли бы узнал.
Мы осмотрели все в доме, но не нашли ничего, что могло бы подсказать местонахождение Уиллы и Джорджа. В доме не было ни одной личной вещи. Словно в нем и не жили. Каким-то образом последние жильцы умудрились превратить уютную хижину в стерильное и негостеприимное помещение. Возможно, из-за подмены личностей.
– Здесь практически ничего нет, – сказала я, когда мы вновь вышли на улицу.
– Я осмотрел здесь все сразу, как увезли тело Линды, но почти ничего и не изменилось. Кровать была не застелена, и сейчас так же, но я не могу сказать, есть ли отличия. Не знаю, спал ли в ней Джордж.
– А он сказал что-то, очнувшись от того странного сна?
– Нет.
Была в этом коротком слове эмоция, которая звучала слишком громко.
– Доннер. – Я коснулась ладонью его руки. Я не могла не спросить. – Вы можете не отвечать, если не хотите, а если ответите, я никому не скажу, но вы с Линдой были близки?
Доннер закусил губу и какое-то время молча смотрел на меня.
– Нет, Бет, не были, но могли бы быть. Если бы она не была замужем.
– Понятно.
– Мы были друзьями. Любили старые фильмы и бейсбол, часто их обсуждали. Она была фанатом «Детройтских тигров». У нас было много общего, но она была замужем. Ничего не было, и я не знал никаких ее секретов. Грил знает все о нас двоих.
– А он знает про «Детройтских тигров»?
Доннер растерянно моргнул:
– Да, я ему рассказал, как услышал про куртку.
– Я сочувствую вашей потере. Правда.
Доннер коротко кивнул:
– Я хочу обойти это место кругом и прочесать лес. Хотите пойти со мной или останетесь в машине? Выбор за вами, но, если пойдете, не отставайте.
– Я справлюсь.
– Хорошо. Пошли.
Я зашагала за Доннером, изо всех сил надеясь, что действительно смогу не отстать.
Как только мы отправились в путь, телефон у меня в кармане завибрировал: я специально включила уведомления о новых письмах. Сообщение до меня дошло, что означало, что мы зашли в зону приема сигнала, однако шли мы довольно быстро, а просить Доннера остановиться я решила даже не пытаться. Пока мы продвигались вперед, я то и дело поглядывала на телефон, ожидая появления сети. Может, детектив Мэйджорс написала что-то важное?
Заветная черточка появилась на экране, и я торопливо открыла письмо. Оно оказалось от мамы и состояло из одного короткого вопроса, в котором не было никакого смысла:
Этот стиль был мне знаком. Мама писала пьяной. Я понятия не имела, что она хотела этим сказать, и только разозлилась.
Вот только что-то в этой фразе было, я точно знала. Придется подумать об этом позже. Я вернула телефон в карман.
– Что-то важное? – спросил Доннер.
