– О, по твою душу кошак, – фыркает Анжелика, пихая меня локтем в бок, – Приве-е-ет, – это она уже ему. Громко, с насмешливыми нотками, – Какая неожиданность! Я думала, тебя сегодня не будет.
– Бывает…– бросает Макс хрипло, даже не взглянув в ее сторону.
Протягивает руку Сергею для короткого рукопожатия. Они знакомы, ведь Ярик нет-нет, да и брал водителя отца для своих гулянок.
Поздоровавшись, Макс замирает напротив меня. Близко. В каких-то нескольких сантиметрах. Мне приходится вскинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Ноги вязнут будто в песке, но я стою на асфальте. Остро чувствую, что в последний раз мы виделись, когда Макс был абсолютно голый, а я в горькой истерике от того, что он перепутал меня с другой. Эти картинки проносятся вспышками в голове. Ранят, но и невероятно будоражат. Они очень интимные. Слишком.
– Так, я пойду, догоните, – вздыхает рядом Эндж, устав смотреть, как мы молча пялимся друг на друга.
Макс едва заметно вздрагивает от звука ее голоса, словно только сейчас заметил, и провожает подругу взглядом. Снова поворачивается ко мне. На чувственных губах в форме лука мелькает кривая улыбка, лишь подчеркивая глубокий, серьезный взгляд голубых глаз.
– Думал, ты сильнее удивишься, что я тут, – говоря, чуть качается в мою сторону.
– Меня Анжелика предупредила на самом деле, – тихо закладываю подругу.
Макс чертит взглядом линию по моему лицу. Дёргает бровью.
– И ты не развернула машину? – хмыкает, снова улыбнувшись.
– А должна была?
– Могла бы, – пристально смотрит в глаза.
Я краснею. Чувствую, что прямо сильно. Нечем дышать.
Да, могла бы, да!
И мы оба очевидно видим в том, что так не сделала, совершенно определенные причины. От этих причин лицо Макса будто расслабляется, взгляд теплеет, затягиваясь хмельной пеленой, а улыбка уже не сходит с красиво очерченных губ. А мне неловко. И горячо.
– И зачем ты это подстроил? – говорю немного резко, до последнего пытаясь сохранить дистанцию, которую вообще не могу с ним держать!
– Хотел увидеться, – отвечает вкрадчиво и делает небольшой шаг в мою сторону, практически становясь впритык.
– Зачем? – нервно сглатываю, слишком остро теперь ощущая его тепло и запах. Молчит. Так пронзительно молчит, продолжая смотреть, что у меня колени подгибаются.
– Что ты хочешь?
У Макса хищно дергается верхняя губа. Он наклоняется и жарко шепчет около моего виска.
– Если я озвучу, что я реально хочу, боюсь опять получу по лицу, Душка.
Непроизвольно смыкаю веки, ощущая, как от вибрации его шепота, влажная волна бежит по телу.
– Настолько возмутительно? – фыркаю. Стараюсь насмешливо, а получается ломко.
– Настолько пошло, – уточняет Колобов, кладя мне руку на поясницу. Горячую, обжигающую руку.
– Кто-то помнится говорил мне, что не хочет торопиться, – бормочу, даже не пытаясь отшатнуться. Меня словно парализовало от происходящего.
– Знаешь, после второго раза я понял, что у меня уже не получится в этом плане не торопиться, – продолжает хрипло шептать Макс. Его нос касается моих волос у виска. Я слышу, как он делает вдох, – Я теперь все время об этом думаю, – таким интимным тоном, – Представляю…
– Есть много способов избавиться от подобных навязчивых мыслей, – сообщаю ему дрожащим голосом.
Макс на это коротко, бархатно смеется. – Я знаю только один, и сжалилась бы, у меня от него скоро будут кровавые мозоли, – улыбается.
– А как же более доступные… Кхм.. варианты? – выгибаю бровь, поворачиваясь к нему и встречаясь глазами.
– Не хочу, – отрезает, продолжая улыбаться, Колобов.
– То есть вопрос только в желании? – сощуриваюсь я, – Ну так его сегодня нет, а завтра есть…
Неожиданный поворот нашего разговора хоть немного отрезвляет. И я нахожу в себе силы отстраниться от него. У Макса от этого взгляд мгновенно становится более холодным и цепким. Оценивающим таким…
– Я буду только "за", если к желанию добавятся определенные обязательства, – говорит он медленно и убирает руку с моей талии.
– Ммм, мечтаешь о чем-то серьезном? – не удерживаюсь от едкой иронии, – Странно слышать.
– Почему? Я же не Яр, в конце концов, – фыркает Макс.
И так в точку попадает, намекая на странные загоны брата, что я заливаюсь смехом.
– Ладно, принимается.
Макс молча улыбается в ответ. Склоняет голову набок, прячет руки в карманы и… Вдруг так смотрит. Не пошло, не откровенно, нет. Пронзительно, жадно, будто отчаянно пытается сфотографировать этот момент. Только для себя. У меня смех застревает в горле, а лицо начинает гореть.
– Что? Что ты так смотришь? – смущенно бормочу.
– Соскучился, – пожимает плечами и резко переводит тему, – Пойдем, – кивает в сторону инсталляций, – Там помочь надо.
– Пойдем, – киваю, сбитая с толку его переменой.
И мы идем. Рядом. Почти касаясь плечами. Макс чуть сутулится, чтобы быть ближе, поглядывает то и дело на меня, оставляя микроожоги на профиле. А я ловлю ощущение, что при каждом шаге у меня ноги будто отрывает от земли.
Основную работу уже давно сделали – осталось только натянуть на металлоконструкции раскрашенные полотна, и там женская помощь мужчинам явно не нужна.
