На лице человека расцвела хищная усмешка, и такое же выражение оказалось у меня. Гномы не выходили в море, викинги терпеть не могли горы и уж тем более подземелья, и оба наших народа были не прочь пощипать соседей. Мы были идеальными союзниками и понимали это.
— Как нам договориться о встрече? — спросил викинг.
— Через четыре дня мой посланник будет ожидать здесь, через него мы сможем подобрать удобное время и место.
— Хорошо, я передам конунгу.
— Вы можете выбрать себе оружие и доспехи, дабы добраться до родных мест, — я указал на кучу трофеев. — Однако запомните, вам они будут отданы в долг, и позже вы должны будете вернуть за них полуторную цену.
— Благодарю…
— Тан Далин, — представился наконец я.
— Мое имя Хоринг, а это Якс и Утер, мы запомним, что ты сделал для нас, тан, — проговорил викинг.
На этом наша встреча и завершилась. Система проинформировала меня о получении задания, связанного с намеченной встречей. Но звучало оно скорее как напоминание, ибо было крайне расплывчато в формулировках. Также, за оставшееся до выхода отряда время, я успел просмотреть сообщение поздравившее меня с новым уровнем:
И здесь решение было простым
Я предпочел увеличить рост опыта подчиненных, вновь отложив финансовый вопрос. Мой хомяк негодовал, он ярился и тряс лапками над головой, и только напоминание о том, что с помощью армии можно и грабить, в смысле приобретать трофеи, уменьшило его гнев. Хотя в чем-то мой завхоз был прав, к деньгам следовало относиться осмотрительней. В частности, стоило со следующей недели приступить к постройке экономических строений, ведь трофеи не будут поступать вечно. Хотя денежная проблема была все же отдаленной и куда важней являлась задача повышения боевой мощи. К счастью, в Цитадели меня уже ждала чертова дюжина воинов, а вскоре к ним присоединятся и другие солдаты.
— Как тебе это дерево? — спросил я у бледной, тяжело дышащей нимфы.
Выглядела девушка откровенно плохо, даже хуже, чем тогда, когда была поднята со дна ямы гвиллионов, однако не желала торопиться с выбором, настойчиво отметая одно дерево за другим.
Я сам, да и остальные гномы, не видели никакой разницы между теми растениями, что заполняли замковый холм. Но то мы! Нимфа же внимательно осматривала каждое деревце, ощупывала листья, вдыхала не слышимый нами аромат, после чего отвергала одного кандидата за другим. И это заставляло меня изрядно нервничать, ведь, в случае потери сознания, девушка могла и не очнуться.
— Ну а это дерево? — уже с ноткой отчаянья спросил я, указывая на тонкий росток всего метр в высоту. Он находился на той стороне холма, что был обращен к реке и казался совсем слабым в сравнении с другими кандидатами.
— Этот? — Тихо прошептала нимфа, ее тонкие пальцы нежно прошлись по веточкам растения. — Да, этот подойдет. Пожалуйста, опустите меня на землю.
Ее просьбу тут же выполнили, после чего девушка уже сама подползла к ростку и прижалась губами к его стеблю. В тот же миг кожа нимфы стала блекнуть, все краски устремились к деревцу, что на глазах принялось разрастаться в ширь и высь. Но я обратил на это мало внимания, склонившись над девушкой.
— Эльсиэль, ты слышишь меня? Эльсиэль?
Нимфа не ответила. Выдернув исцеляющее зелье с пояса, я приставил бутылочку к губам нимфы, но влить не успел — тонкая, дрожащая рука остановила меня.
— Не стоит, это просто откат, скоро пройдет, — прошептала Эльсиэль, слабо улыбнувшись. Уже спустя несколько минут я и сам смог убедиться в верности ее слов. Кожа девушки вновь стала наливаться цветом, насыщенным, будто светящимся изнутри. Более всего он был похож на цвет орехового дерева и что-то мне подсказывало, что именно такой была текстура того ростка, к которому привязала себя нимфа. Изменению подверглись и волосы, которые приобрели глубокий синий, с искрами белого цвета, оттенок.
— Чем тебе помочь? Хочешь воды?
— Воды? Спасибо, не откажусь, — проговорила девушка и приняла из моих рук фляжку, а затем сделала долгий глоток. Это зрелище смогло убедить меня в том, что с Эльсиэль действительно все в порядке.
Кажется странным, что я так переживал за едва знакомую девушку, у окружающих могли даже появиться мысли о влюбленности, но они были бы не верны. На самом деле в нимфе мне виделся ребенок, ребенок познавший много горя, но не утративший способности радоваться жизни. Ее хотелось оберегать, чтобы сохранить этот лучик солнца в жестокости мира, и это желание испытывал не я один — другие гномы, что успели пообщаться с Эльсиэль, также прониклись к ней симпатией. И потому довольно переговаривались, видя, что здоровье девушки стало лучшим.
— Как далеко ты можешь отходить от Древа? Может быть, тебе лечь в доме? Или приготовить постель здесь?
