А что же народ? Нет, он отнюдь не безмолвствовал, подобно персонажам известной трагедии Пушкина. Очень многих англичан злили и раздражали столь резкие и непонятные подмены в жизни. Буквально вчера людей отправляли на костры как еретиков за прегрешения против римско-католической веры, а сегодня начали сжигать уже за реальные или мнимые еретические выступления против церкви англиканской. Мало кто вообще понимал, что это за зверь такой – англиканская церковь.
К тому же у всех перед глазами был недавний разгром монастырей, выполнявших ряд полезных общественных функций. Там раздавали милостыню, давали приют путникам, в критических ситуациях помогали беднейшим крестьянам и горожанам, предоставляли им работу в своих владениях. Очень многие обездоленные, увечные, самые беззащитные люди прекрасно понимали, что им остается уходить в бродяги, нищие, а то и воры-разбойники. Тревельяна они не читали и потому не могли должным образом оценить разгром монастырей как прогрессивное событие.
К тому же по стране стали широко распространяться слухи о том, что монастырями дело не кончится. Власти скоро закроют и все приходские церкви.
3 октября 1536 г. началось так называемое Благодатное паломничество. Поначалу это и в самом деле было мирное паломничество. Толпы безоружных людей шли в Лондон, чтобы передать королю петицию. Кроме простолюдинов там было и немало благородных особ. Петицию королю передал влиятельный дворянин граф Шресбери, хорошо знавший нрав Генриха Восьмого и прибывший в столицу под охраной большого отряда своих воинов.
Паломники требовали вернуть английскую церковь в прежнее состояние, восстановить упраздненные католические праздники, прекратить религиозные преследования, провести парламентские реформы. Были там и чисто экономические требования, но о них речь пойдет в следующей главе.
Генрих петицию не принял, назвал паломников вероломными бунтовщиками и предателями и велел им немедленно разойтись по домам.
Таков уж был авторитет короля, помазанника Божьего, что паломники подчинились. Однако, уходя из Лондона, они столкнулись с новыми толпами, шедшими в столицу практически с теми же претензиями. Вдобавок лорд Дарси с отрядом дворян, сочувствующих паломникам, только что занял город Йорк.
Все повторилось. На переговоры с королем пришел стряпчий из Йорка Роберт Аске. Генрих повторил то же самое, что говорил в прошлый раз. Однако теперь паломники из Лондона не ушли. Они заявили, что хотят всего-навсего помочь королю избавиться от злонамеренных советников. Старая идея, в которую многие до сих пор верили: царь хороший, бояре плохие.
Генрих с превеликим удовольствием пустил бы в ход военную силу, да вот беда – солдат у него было примерно в четыре раза меньше, чем паломников, среди которых к тому же оказалось немало дворян и рыцарей с военным опытом. Оставался испытанный способ – затягивать переговоры, а тем временем лихорадочно собирать войска, откуда только можно.
Тянуть до бесконечности не удалось. Паломники видели, что обещанного созыва парламента нет и в помине. Поэтому самые радикальные из них перешли к активным действиям. Они атаковали и осадили крупные города – Халл, Скарборо и Карлайл.
Генрих, успевший собрать новые силы, только этого и ждал. Его войска стали громить разрозненные повстанческие отряды по отдельности, один за другим. Аске казнили в Йорке, лорду Дарси отрубили голову в Лондоне. Крестьян вешали на воротах их ферм, монахов, участвовавших в движении, – на колокольнях. И все вернулось на круги своя.
К этому времени в Англии уже стал распространяться и протестантизм самых разных толков – от вполне умеренных до радикальных. Как мы видели, дошло до того, что сторонницей протестантизма оказалась даже королева Екатерина Парр. При дворе образовались англиканская, католическая и протестантская партии, как легко догадаться, занявшиеся взаимной грызней и интригами. Именно в результате одной из таких интриг и лишился головы главный грабитель монастырей Томас Кромвель.
Католиков власти в общем не трогали, если только они по всей форме приносили присягу, согласно которой признавали Генриха главой церкви. А вот протестантов хватали при любой попытке пропагандировать свои взгляды, а то и просто за принадлежность к этой религии. Такие случаи известны. Католиков обычно вешали, протестантов – сжигали. Впрочем, иногда палачи применяли «творческий метод». Католика и протестанта они связывали спина к спине и в таком виде отправляли на костер. Невеселые стояли времена.
Хуже всего было то, что в Англию стали просачиваться деятели самой радикальной и жутковатой протестантской секты – кальвинисты. Сейчас очень много говорится и пишется о протестантской этике и идеологии, не самых человеколюбивых теориях. Но при этом как-то упускается из виду, что и то, и другое – чистейшей воды кальвинизм.
