Генрих ухитрился собрать кое-какое войско и отплыл в Англию. Он стал третьим и последним в истории Англии претендентом, пересекшим Ла-Манш и свергнувшим короля, сидевшего на троне.
Ричард выступил ему навстречу. Противники сошлись у города Босуорт в графстве Лейстер 22 августа 1485 г. Соотношение сил давало Ричарду все шансы на победу. У него было примерно тринадцать тысяч солдат, а у Генриха – не более шести. Однако битва была Ричардом проиграна в результате предательства, что в истории не раз случалось.
В обеих армиях имелись пушки, так что сражению предшествовала короткая артподготовка. Человеческих жертв ввиду примитивности тогдашних орудий не было, разве что грохот перепугал немало лошадей.
Потом противники сошлись. Значительную часть войска Ричарда составляли отряды крупных феодалов, герцога Нортумберленда и лорда Стенли. Когда началась ожесточенная сеча, Нортумберленд не двинулся с места. Так же поступил и Стенли. Приближенные стали уговаривать Ричарда бежать, запереться в Лондоне и организовать сопротивление, но король, человек гордый и смелый, категорически отказался. Он решил выиграть бой, убив Генриха. В Средневековье любая армия, потерявшая предводителя, тут же разбегалась. Это считалось вполне приемлемым для рыцарской чести, во всех других случаях категорически не допускавшей отступления: «Если знамя падет, каждый вправе искать спасения в бегстве».
Ричард бросился в атаку во главе всего только восьмидесяти рыцарей. Ему удалось зарубить секирой знаменосца, и знамя Тюдора рухнуло. Но добраться до самого Генриха он уже не смог, был окружен многочисленным противником. Под ним убили коня. Легенда гласит, что именно тогда Ричард прокричал знаменитое «Полкоролевства за коня!». Но верится в это плохо. Во время жаркой битвы не до красивых исторических фраз.
Вдобавок в тыл главным силам Ричарда ударил лорд Стенли. Мотив предательства лежит на поверхности. Этот тип был женат на матери Генриха и явно рассчитывал получить от пасынка больше сладких пряников, чем от Ричарда.
Нортумберленд изменил по той же причине.
Ричард, дравшийся пешим, был убит. Торжествующие победители изрядно истыкали его тело мечом и кинжалами, что категорически противоречило правилам рыцарской чести, голым бросили поперек лошадиной шеи и отвезли в Лестер, где на два дня выставили в местном аббатстве напоказ народу, чтобы никаких сомнений в смерти короля ни у кого не осталось. Только на третьи сутки Генрих разрешил монахам похоронить его без каких бы то ни было церемоний, полагавшихся покойному монарху, только со скромной заупокойной молитвой. Через несколько лет он все же смилостивился настолько, что приказал поставить над могилой памятник, хотя и довольно скромный.
Могила не сохранилась. Аббатство было разрушено полсотни лет спустя, когда по всему королевству шли погромы церквей и монастырей. Останки Ричарда задевались неведомо куда.
С его смертью окончательно пресеклась династия Плантагенетов, о судьбе которой в свое время делал предсказание Ричард Львиное Сердце: «От дьявола мы произошли, и к дьяволу уйдем». Правда, лично я крепко сомневаюсь в том, что к дьяволу отправились все Плантагенеты, и уж вовсе не верю, что такая участь постигла Ричарда Третьего.
Согласно легенде, после битвы золотую «походную» корону Ричарда нашел в кустах ежевики тот же лорд Стенли и торжественно возложил ее на голову пасынка.
Генрих занял Лондон и очень быстро был коронован по всем правилам. Если ты располагаешь сильным войском, то такое провернуть нетрудно. Сопротивления он не встретил. Во-первых, во времена Войны роз погибло, как я уже говорил, немалое число самых ярких и сильных личностей. Во-вторых, что гораздо более существенно, не было живого знамени, вокруг которого могли бы сплотиться враги Генриха. Единственный сын и наследник Ричарда Третьего умер еще ребенком. Скончалась и его супруга, королева Анна.
Первым делом Генрих с ловкостью профессионального шулера выкинул грязный и подлый фокус. Он издал указ, в котором первым днем своего правления назвал двадцать первое августа, то есть день, предшествовавший битве при Босуорте. Отсюда проистекало, что всякий человек, дравшийся против Генриха при Босуорте, становился государственным изменником, подлежавшим смертной казни. С несколькими лордами такая беда и приключилась, а их владения Генрих непринужденно забрал себе. Дескать, у меня целее будет.
Поскольку ни одно доброе дело не остается безнаказанным, на плаху отправился и отчим короля, тот самый лорд Стенли, который, собственно, и обеспечил Генриху победу при Босуорте. Вероятнее всего, венценосец рассудил не без резона, что мерзавец, предавший одного короля, при благоприятных для себя обстоятельствах может предать и другого. Поместья Стенли тоже отошли к королю.
