Между прочим, эта старуха, нрава, должно быть, отнюдь не голубиного, оказала палачам все сопротивление, на какое только была способна. Сначала она долго бегала по узкому пространству между эшафотом и толпой зевак, так что не скоро была поймана. Ее тащили на эшафот и удерживали на плахе силой. Она отчаянно уворачивалась, так что заплечных дел мастеру удалось отрубить ей голову только с одиннадцатого удара. С характером была бабушка.
Несколько человек, правда, в этой резне уцелели, но дело завершил сын Генриха, носивший то же имя и следующий, восьмой номер. Он окончательно зачистил Англию от всех, кто мог претендовать на трон.
Генрих Седьмой, конечно, сволочь первостатейная, но резня, устроенная им и завершенная сыном, определенные позитивные результаты все же имела. Никогда больше за последующие столетия – за одним-единственным исключением – в Англии не появлялись претенденты на трон, пытавшиеся его завоевать военной силой как обладатели королевской крови. Таких персон попросту не осталось.
У трона пару раз случались, как бы это выразиться, серьезные инциденты, но уже совершенно другого плана. Двое королей впоследствии лишились престола, а один из них еще и головы, но это уже никак не было связано с деятельностью соперников-претендентов. Причины были иными.
Самое интересное, что эта резня вовсе не скрывалась. В одном школьном учебнике по истории Англии, изданном во второй половины двадцатого века, с этаким простодушным цинизмом говорится: «Тюдоры в своей внутренней политике сознательно и целенаправленно стремились избавить себя от соперников, особенно из рода Йорков, которые были еще живы к моменту коронации Генриха Седьмого. И они преуспели в этом, хотя кое-какая работа досталась и на долю Генриха Восьмого».
Лет через двадцать после смерти Ричарда стала формироваться черная легенда о нем, оказавшаяся крайне живучей. В точности как подобная история об Иване Грозном. Роль английского Карамзина сыграл человек незауряднейший – Томас Мор, по основной профессии юрист, окончивший Оксфордский университет. Крайне разносторонний ученый-книжник. Он интересовался античностью, древнегреческой литературой и философией, музыкой, историей, математикой, астрономией, зоологией. Вдобавок написал по-латыни первый не только в английской, но и в европейской литературе фантастический роман «Утопия», напечатанный в 1516 г. Полное название этого произведения по тогдашнему обыкновению было длиннейшим: «Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». В этом романе Томас Мор излагал свои мысли об идеальном общественном устройстве, которое могло гарантировать счастье всем без исключения.
Самое занятное, что Мор форменным образом предсказал некоторые практики уже советского периода. В его Утопии в деревнях никто постоянно не жил, но часть горожан регулярно туда переселялась на два года, чтобы заниматься сельским хозяйством. Это весьма напоминает один из идиотских прожектов Хрущева – чтобы колхозники жили в многоэтажках без всяких приусадебных участков, а на поля ездили бы точно так же, как рабочие на завод. Если урожай в Утопии случался особенно богатым, то на помощь сельчанам выезжали бригады горожан. Вот вам привычные советские командировки на картошку.
Многие называют Томаса Мора первым великим гуманистом Англии. Вряд ли имеет смысл спорить с этим определением, но вот труды Мора по созданию черной легенды о Ричарде Третьем вызывают у меня лишь печальное отторжение. В своей «Истории Ричарда Третьего» Мор изобразил не человека, а прямо-таки чудовище – горбатого злодея, стоявшего за всеми политическими убийствами и казнями своей эпохи.
По Мору выходит, что именно Ричард подговорил короля Эдуарда казнить герцога Кларенса, чему нет ни малейших исторических подтверждений. Он отравил свою жену, как считают историки, умершую от туберкулеза, который тогдашние медики совершенно не умели лечить.
Но главное, под пером Мора Ричард предстал как законченный палач, как раз и отдавший приказ убить в Тауэре двух малолетних принцев. Эта история была изложена в духе классического черного триллера. Ричард, для которого эти мальчишки представляли смертельную опасность как претенденты на его трон, послал в Тауэр своего ближайшего сподвижника, некоего сэра Джона Тиррела. Тот с помощью еще трех негодяев задушил детей подушками, а трупы закопал где-то под лестницей там же, в Тауэре, в чем сам чистосердечно признался.
Позже, в конце XVI в., появилась пьеса Уильяма Шекспира «Ричард Третий», в которой бессмертный бард, следуя версии Мора, еще более очернил этот образ вселенского злодея. Шекспировский Ричард опять-таки предстает перед нами жутким монстром, который не просто льет кровь направо и налево, но еще и упивается этими злодеяниями. Он произносит длиннейшие монологи, в которых превозносит до небес собственное коварство, интриги и преступления.
