Витторио посмотрел на Эджа. «Зачем приперся этот Эдж?» — неприязненно подумал он? Гидо знал, что это не визит вежливости — они не настолько любили друг друга.
— У Ала все в порядке, если не забывать о его возрасте, — напыщенно ответил итальянец. — Док советует ему не уезжать с ранчо. — Гидо подтолкнул к Эджу ящик с сигарами. Когда Джонни покачал головой, он достал себе одну и закурил, не сводя взгляда с Эджа. — Присаживайся, Джонни.
Эдж остался стоять. Он знал, что не нравится Гидо. В присутствии Ала Сантоса в воздухе ощущалась какая-то теплота, которая сейчас отсутствовала. Наконец Джонни медленно сел.
Витторио выпустил несколько небольших клубов дыма и улыбнулся.
— Что-то задумал, Джонни?
Не успели слова слететь с его губ, как он пожалел о них. Гидо хотел, чтобы Эдж сам рассказал о цели своего прихода, но любопытство пересилило.
— Мне нужны деньги, Вик, — с неохотой ответил Джонни. Он тоже не хотел рассказывать, но выхода не видел.
Витторио откинулся на спинку стула и полузакрыл глаза, изучая Джонни Эджа. За полузакрытыми ресницами виднелось едва скрываемое презрение. Эти киношники все одинаковые — не знают, что делать с деньгами. Нельзя сказать, что они мало зарабатывали, но независимо от того, сколько они имели, рано или поздно они все равно приходили к нему.
— Сколько?
Джонни пристально смотрел на банкира. Он знал, о чем думает Гидо.
— Миллион долларов.
Вик не ответил. Он думал, надув губы. Все верно, Эдж такой же, как и все, что бы о нем ни говорил Сантос. Наконец Гидо посмотрел на гостя.
— Для чего тебе нужны деньги?
Джонни заерзал на стуле. Разговор с Виком, как он и ожидал, оказался нелегким.
— Я хочу выкупить половину прав на «Объединенные, мы выстоим».
Глаза Витторио Гидо оставались полузакрытыми. Он уже слышал об этой картине. Голливуд называл ее капризом и глупостью Марка Кесслера. Ходили слухи, что она обойдется дороже двух миллионов долларов. Внезапно Гидо захотелось узнать, зачем Эджу понадобились права на эту ерунду? К тому же, как подсказал его бухгалтерский опыт, «Магнум» сейчас не в состоянии потянуть такую картину. Его доходы слишком уж сократились.
— Ты же знаешь наше отношение к подобным предложениям, Джонни, — бесстрастно произнес Вик. — «Магнум» уже должен нам два миллиона, и мы не можем давать дополнительные деньги на картины.
«Вздор! — гневно подумал Джонни. — Вик мог делать все, что захочет. Он просто не хочет давать деньги».
— Могу я каким-нибудь другим путем получить их? — спокойно спросил Эдж.
Витторио взглянул на Джонни с новым интересом. В «Магнуме» должно происходить что-то серьезное, если Джонни пытается так настойчиво раздобыть деньги.
— Ты можешь предложить что-нибудь под залог? — осторожно поинтересовался он.
Джонни заколебался. Он не хотел делать этого, но не видел другого выхода.
— Что скажешь насчет десяти процентов моих акций?
У Гидо учащенно забился пульс. Эти люди очень редко расстаются с капиталом. Они будут предлагать, что угодно — звезд, режиссеров, контракты. Некоторые из них в случае необходимости готовы даже заложить жен, но они никогда не тронут свои акции, дающие им контроль над компаниями. Джонни Эдж должен находиться в ужасном положении, если готов пойти на такой решительный шаг. По нынешним рыночным ценам доля Джонни Эджа в «Магнум Пикчерс» стоила миллион долларов. Десять процентов акций «Магнума» хороший залог.
— Я не могу дать тебе долгосрочный кредит, Джонни, — осторожно ответил Витторио Гидо. — Рынок слишком неустойчив. Но я готов дать тебе три четверти стоимости твоих акций сроком на три месяца.
Семьсот пятьдесят тысяч долларов лучше, чем ничего. К тому же, если все пойдет нормально, через три месяца он сможет выкупить акции обратно.
— Хорошо, Вик, — согласился Эдж. — Когда я смогу получить деньги?
— Как только привезешь акции, — улыбнулся Гидо.
Джонни встал и посмотрел на банкира.
— Я привезу акции завтра.
— Хорошо, — кивнул Гидо. Он тоже встал и протянул руку. — Значит, решено.
— Спасибо, Вик, — равнодушно поблагодарил его Джонни, пожимая протянутую руку.
— Всегда рад помочь, — улыбнулся Вик.
Джонни быстро посмотрел на невозмутимое лицо банкира.
— Пока, Вик. — Он повернулся и направился к двери.
— Пока, Джонни, — попрощался Гидо. На его лицо мелькнула довольная улыбка. Он быстро посмотрел на стол и нахмурился. Необходимо срочно выяснить, что происходит в «Магнуме».
Гидо подошел к окну, выходящему в главный зал банка. Эдж пробирался через толпу к выходу. Он скрылся из вида, и Гидо перешел к другому окну, выходящему на улицу.
Джонни садился в двухместный автомобиль с опущенным верхом. В нем находилась темноволосая женщина. Когда она повернулась к Эджу, Вик мельком увидел ее лицо. Это была Дорис Кесслер. Они влились в поток машин и свернули за угол.
Витторио Гидо вернулся к столу и тяжело сел. Его губы опять раздвинулись в улыбке. Может, Сантос изменит свое мнение об Эдже, когда он ему обо всем расскажет.
