Марк сидел за столом. Он злился на Джонни, злился на Дорис. Они сказали, что хотят только помочь ему. Вздор! Они просто хотели подчинить его себе. Однако внутренний голос твердил, что они правы. Он слишком далеко зашел с этой картиной.
Может, и далеко, но когда закончатся съемки, все позеленеют от зависти. Тогда они увидят, кто был прав. Марк посмотрел на Джонни.
— Да, Джонни, — сказал он, стыдясь в душе радости. — Я понимаю.
Эдж холодно смотрел на Кесслера-младшего.
— Ты уж постарайся, — многозначительно попросил он. — Я это делаю не только из-за тебя. Я боюсь за сердце твоего отца, когда он узнает, что случилось. А теперь давай подумаем, что мы ему расскажем, когда он вернется.
Марк не ответил, продолжая угрюмо смотреть на Джонни.
— Скажем, что картина мне так понравилась, что я выкупил половину прав на нее. Доходы тоже будем делить пополам. — Он вопросительно посмотрел на Дорис. — Ну как?
— Пойдет, — кивнула она.
Марк Кесслер посмотрел на Эджа, едва сдерживая улыбку. Чертов балбес сам лезет в ловушку. С помощью этой истории Марк без труда убедит отца, что все неприятности возникли из-за Джонни.
За окном пошел снег, и город быстро укрылся белым покрывалом. Джонни отвернулся от окна.
— Не пойму, почему мы до сих пор не получили телеграмму от Данвера? — обеспокоенно спросил Петер Кесслер.
— До начала заседания правления осталось совсем мало времени, — заявил Джонни, глядя на часы.
— Хотелось бы получить ответ до начала, — сказал Петер, качая головой. — Не пойму, почему он до сих пор не перевел нам аванс, как обещал?
Джонни пристально посмотрел на Кесслера. Пару месяцев назад сделка с Данвером казалась очень выгодной, но после подписания договора у них были одни неприятности. Марк нарушил график съемок, и вместо шести картин они успели снять только две, да и о тех нельзя было ничего сказать хорошего. «Объединенные, мы выстоим», уже съевшая более двух миллионов долларов, по-прежнему торчала занозой и обещала съесть еще несколько сот тысяч до окончания съемок.
Дополнением ко всему этому явилось постоянное уменьшение банковского счета «Магнума». Деньги Данвера, которые Петер почти полностью внес в компанию, испарились так же, как и деньги Джонни. Сейчас Кесслер послал Данверу телеграмму с настоятельной просьбой перевести аванс за показ фильмов. Прошло более четырех месяцев, а обещанных денег до сих пор не было.
Эдж опять посмотрел на часы, затем перевел взгляд на Петера.
— Наверное, мы уже не успеем получить телеграмму до заседания. Можно начинать.
— Скажи Джейни, чтобы она немедленно сообщила, когда принесут телеграмму, — попросил Петер Кесслер, снимая с вешалки пальто и шляпу.
