— Ладно, Ал, — ответил юноша. — Мы обо всем договоримся и позвоним тебе.
— Рад с вами познакомиться, Петер. — Ал Сантос пожал руку Кесслеру. — Ни о чем не беспокойтесь, все будет в порядке.
— Это только благодаря вам. — Петер с благодарностью посмотрел на Сантоса. — Не знаю, что бы мы делали…
— Не благодарите меня, Петер, — не дал ему закончить Ал. — Я много лет занимался шоу-бизнесом. По правде говоря, я не хотел уходить от дел, но настоял мой брат Луиджи. «Ал, — сказал он, — у тебя достаточно денег. Хватит работать, приезжай ко мне и наслаждайся жизнью. Мы делаем хорошее вино, выращиваем отличные апельсины, все, как в Италии. Здесь такие же люди, как у нас на родине. Приезжай ко мне жить». Я подумал и решил, что он прав. Я старею и сейчас нет смысла работать, как лошадь. Поэтому я решил последовать совету брата. Все равно уверен, человек должен продолжать заниматься тем, что его интересует. Кино дело хорошее, я знаю шоу-бизнес. Со своим цирком я объехал всю страну и видел, как люди везде ходят в кино. Когда Джонни все мне рассказал, я сказал себе: «Это стоящее дело!» — и принял решение.
Петер улыбнулся. Он все понял, он заметил взгляд, который Ал Сантос бросил на Джонки. Этот взгляд сказал Кесслеру больше всяких слов. Он теперь знал, что Ал любит Эджа, и понимал, что это и явилось основной причиной такого решения.
Сантос улыбнулся. Он не сомневался, что Кесслер понял его мысль. Не сказав друг другу ни слова, Сантос и Кесслер сблизились благодаря чувствам, которые они оба питали к Джонни. Ал вышел из комнаты.
Джо, Джонни и Петер молча смотрели друг на друга. Тернер подошел к Кесслеру, схватил за руку и воскликнул:
— Вот что значит фортуна!
— Калифорния, — удивленно пробормотал Петер. Только сейчас до него начало доходить, куда нужно ехать. — Но до нее же три тысячи миль.
— Три тысячи или двадцать, какая разница? — рассмеялся Джонни. — Все равно здесь мы снимать не сможем.
— Но я не могу оставить Эстер и детей в Нью-Йорке, — возразил Петер Кесслер.
— Кто сказал, что ты должен их здесь оставлять? — улыбнулся Эдж. — Возьмем их с собой.
— Хорошо. — Петер тоже начал улыбаться. Неожиданно на его лице мелькнуло беспокойство.
— Ну, в чем теперь дело? — встревожился Джонни.
— Я подумал об опасностях…
Эдж изумленно уставился на Джо Тернера.
— О каких опасностях?
— Индейцы, — серьезно объяснил Кесслер.
Эдж и Тернер так и покатились со смеху. По щекам Джо потекли слезы, и он беспомощно опустил руки.
— Индейцы… — с трудом пробормотал Тернер.
Петер посмотрел на молодых людей, как на сумасшедших.
— Что здесь смешного?
Но они в ответ захохотали еще сильнее.
Аппаратуру начали упаковывать немедленно, но только через неделю они приготовились к отъезду.
Позже в тот день, когда возбуждение улеглось, Джонни отправился к Сэму Шарпу, захватив с собой чек, который Шарп прислал по почте утром. Он хотел вернуть его и потребовать, чтобы Уоррен Крейг выполнил условия контракта.
— О… да к нам пожаловал сам вице-президент! — пошутила Джейн Андерсен. — Как дела в кинобизнесе?
Джонни молча стоял перед девушкой. В его глазах появилась обида.
Лампочка, висящая под потолком, ярко его освещала, и только сейчас Джейн заметила, как Джонни изменился. Они не виделись с того вечера, когда катались в парке, и Джейн обижалась, что он забыл ее. Но сейчас, увидев, как Джонни похудел, увидев новые морщинки вокруг глаз и рта, вся обида улетучилась. Внезапно все, что рассказывал Сэм о делах Эджа, обрело смысл и реальность.
Девушка импульсивно взяла его за руку и негромко извинилась:
— Прости, Джонни, я не хотела тебя обидеть.
— Это я виноват, Джейн.
— Я виновата не меньше тебя, Джонни. Просто мы стремимся к разным целям. Сейчас, когда мы это знаем, можно забыть обо всех недоразумениях.
Юноша улыбнулся.
«Поразительно, какая замечательная у него улыбка», — подумала Джейн Андерсен.
— Ты молодец, Джейн.
— Ты тоже, — улыбнулась девушка. Затем ее тон стал деловым. — Ты хотел поговорить с Сэмом?
Эдж кивнул.
— Заходи.
— Входи, входи, Джонни, — сказал Шарп, сидя за столом. — Я как раз о тебе думал.
Они пожали друг другу руки, и Джонни достал чек.
— Я его возвращаю, — заявил он и положил чек на стол.
— Подожди минуту, Джонни. — Шарп встал. — Помнишь, что я сказал вчера? Я не беру деньги за несделанную работу.
— Ты сделаешь ее, Сэм. Мы назовем дату начала съемок. Крейгу придется выполнить условия контракта, хочет он этого или нет.
— Ты хочешь сказать, что нашел студию? Но вчера я подумал, что все кончено…
— Это было вчера, Сэм, — улыбнулся Джонни, — а в кино считается только сегодня. Сегодня у нас все в порядке.
— Крейг едва ли обрадуется, — усмехнулся Сэм, — но лично я доволен. Где ты собираешься снимать?
— Только это строго между нами, Сэм… — Джонни понизил голос. — Мы едем в Калифорнию.
— В Калифорнию! — счастливо улыбнулся Сэм. — Теперь я уверен, что Крейгу это не понравится.
— Уезжаем на следующей неделе. Билет ему я куплю.
Сэм Шарп разорвал чек.
— Крейг будет на вокзале, — пообещал он, — даже если мне придется приволочь его силой.
