— Тогда смотри, чтобы он не появлялся на студии. Суд только что вынес решение в пользу ассоциации, и они собираются приехать после обеда.
— Как я могу держать его подальше от студии, если даже не знаю, где он! — в отчаянии воскликнул Джонни.
— Я тоже не знаю, где он. Когда я увидел его сегодня утром, то подумал, что он едет на студию.
— Ты видел его? Где?
— В синагоге, — ответил Борден.
— А… — разочарованно протянул Эдж. Он знал эту синагогу, но не будет же Петер сидеть в ней целый день.
— И, Джонни, я кое-что выяснил.
— Что?
— Кто-то сболтнул ассоциации, что вы собираетесь уезжать в пятницу, но я не узнал кто.
— Вот гад! — горько выругался Джонни. В этот момент зазвонил телефон, стоящий на соседнем столике. — Вилли, тут второй телефон звонит. Может, это Петер? Я перезвоню тебе позже.
Он положил трубку и подошел к другому столу. Звонил Джо.
— Что еще случилось?
— Никак не могу дозвониться до Крейга, — пожаловался Тернер.
— Забудь о нем. Я позвоню Шарпу сам. Поезжай домой и собирайся.
Эдж позвонил Шарпу.
— Кто-то сообщил ассоциации об отъезде, и мы уезжаем сегодня. Привезешь Крейга?
— Не беспокойся, Джонни, — заверил Сэм. — Я лично привезу его на вокзал.
Время шло, и Джонни Эдж нервничал все больше и больше. Он прикуривал сигареты одну от другой. Куда делся Петер, черт возьми? Джонни достал часы. Четыре. До отхода поезда оставалось лишь три часа. Джонни молился про себя: «Петер, Петер, где бы ты не был, позвони. Позвони Эстер. Бога ради, позвони кому-нибудь и дай нам знать, где ты».
Как бы в ответ на его мольбы, зазвонил телефон.
— Петер? — крикнул в трубку Джонни.
— Он еще не пришел? — ответила Эстер вопросом на вопрос.
— Нет. — Эдж обмяк на стуле.
— Мы готовы, Джонни. Мебель уже увезли.
— Хорошо. Поезжайте прямо на вокзал. — Эдж медленно выпрямился. — Там будет Джо. Я приеду позже.
— Но Джонни… — ее голос дрожал. — Что мы будем делать? Мы не можем найти Петера. А вдруг с ним что-нибудь случилось?
— Перестань тревожиться, — попытался успокоить Эстер Джонни. — Борден видел его сегодня утром в синагоге.
Эстер замолчала, затем недоверчиво переспросила:
— Вилли видел Петера сегодня в синагоге?
— Угу. А сейчас не беспокойся…
— Я больше и не беспокоюсь, Джонни, — прервала его Эстер. — Он там. Какая же я дура, что не догадалась раньше! Сегодня десятая годовщина со дня смерти отца Петера, и он должен прочитать кадиш[12].
— Ты уверена? — закричал Джонни.
— Конечно, уверена, — счастливо рассмеялась она. — Он в синагоге. С этими волнениями я совсем забыла.
— Эстер, я люблю тебя. Отправляйся на вокзал. Я пришлю Петера туда!
Петер Кесслер сидел в первом ряду, не сводя глаз с молитвенника и шевеля губами.
— Пссст! — прошипел Джонни Эдж.
Увидев Джонни, Петер не удивился. Его затуманенные глаза смотрели в никуда. Неожиданно они прояснились.
— Джонни! — Петер Кесслер с недоумением смотрел на его голову.
Эдж не понял.
— Я должен с тобой поговорить, — прошептал Эдж.
Несколько человек, раздосадованные шумом, укоризненно посмотрели на юношу.
Петер взял со скамьи и протянул Джонни черную ермолку. Затем жестом велел надеть.
— Ты вошел в синагогу с непокрытой головой, — прошептал он.
— Пойдем выйдем, — сказал Эдж, надевая шапочку. — Я должен с тобой поговорить.
Они прошли в заднюю часть синагоги. Кесслер спросил:
— Что стряслось?
— Я тебя весь день ищу. Почему ты никого не предупредил, где будешь?
— С каких пор следует предупреждать, когда идешь в синагогу? Я же не спрашиваю тебя, когда ты идешь в церковь, — рассердился Петер.
— Я не спросил тебя, почему ты пошел, — Джонни тоже начал злиться. — Я только спросил, почему ты никому не сказал. Мы влипли. Необходимо выехать сегодня вечером.
— Вечером? — закричал Кесслер. Крик испугал его самого, и он виновато огляделся по сторонам. — Вечером? — повторил Петер шепотом.
— Да, вечером. Ассоциация подала в суд на «Магнум». Суд решил дело в их пользу. Так что если мы не успеем уехать сегодня, мы никогда не уедем.
— Господи! — опять закричал Петер Кесслер. — Я должен обо всем рассказать Эстер.
— Ничего не надо ей рассказывать. Я ей уже все сообщил. Она с детьми приедет на вокзал.
— А аппаратура и реквизит? — Петер недоверчиво смотрел на молодого человека.
— В два часа все отправили на вокзал.
— Тогда поехали в контору. Мне нужно кое-что забрать. — Он бросился на улицу.
— Тебе нельзя туда. Они, наверное, уже ждут тебя там.
— Я должен вернуться за сценарием, — упрямо твердил Петер.
— К черту! Едем на вокзал!
Эстер первая увидела Джонни и Петера.
— Петер! — закричала она, подбежала к мужу и плача обняла.
Он заговорил на идиш деловым и в то же время мягким голосом:
— Почему ты плачешь?
— Все приехали? — обратился Джонни к улыбающемуся Тернеру.
— Все, кроме Крейга, — продолжая улыбаться, ответил Джо.
— Куда он подевался? — Джонни Эдж огляделся по сторонам.
— Джонни!
К ним бежал Сэм Шарп, за которым спешила Джейн Андерсен. Обычно красное лицо театрального агента побелело.
— Где Крейг?
— Он не едет, — едва выговорил Шарп. — Джонни, это он все рассказал ассоциации.
