Саволд быстро опустился на колени и перевернул Эджа. Правая штанина Джонни вся пропиталась кровью. Когда Рокко разрезал штанину и увидел цепочку отверстий от пуль, из которых сочилась кровь, он тихо выругался. Пули вошли чуть выше колена.
Он оторвал кусок от своей гимнастерки, сделал грубую повязку, которая остановила кровотечение. После этого он попробовал подвинуть Джонни.
У Рокко Саволда до сих пор стоял в ушах крик Джонни. Вопль ужаса и боли высоко тогда повис над затихшим полем боя.
— Рокко! — Джонни неожиданно узнал друга. — Не отрывай мою ногу!
Затем Джонни Эдж потерял сознание.
Рокко отнес товарища в санитарный батальон. Врач печально покачал головой и, обрезав мясо вокруг колена, обнажил разбитую кость и начал ее пилить. Саволд видел, как доктор небрежно взял ампутированную ногу и швырнул в кучу таких же конечностей, как он изо всех сил натянул кожу вниз и сшил ее, оставив только маленькое отверстие для выхода гноя.
Когда Саволд шел рядом с носилками, на которых Джонни после операции переносили в небольшой госпиталь, он почувствовал, как рука Джонни вцепилась в его рукав. Рокко взглянул вниз.
Эдж смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Рок, не давай им отнять у меня ногу. Останься со мной. Не давай им!..
— Спи, Джонни. — Глаза Рокко Саволда наполнились слезами. — Я не позволю им причинить тебе боль.
Война закончилась, но Рокко не вернулся со всеми домой. Он перевелся в медицинскую часть и остался во французском госпитале вместе с Джонни Эджем, затем последовал за ним в госпиталь на Лонг Айленде.
Саволд пообещал себе, что останется с Джонни до тех пор, пока будет ему нужен. Может, потому что он чувствовал вину перед Эджем. Ведь это он тогда отдал тот злополучный приказ. Но он не виноват, что все так получилось. В тот день ничего не клеилось, и Рокко до сих пор не мог понять, как Эдж и Тернер вообще смогли уничтожить пулемет, когда все складывалось так неудачно.
Сейчас Саволд стоял около кровати и смотрел на Эджа. Чувство жалости заставило его положить руку на плечо друга.
— Джонни, — мягко сказал он. — Джонни, посмотри на меня.
Джонни медленно повернулся, привлеченный какой-то яростной теплотой, текущей из руки Саволда в его плечо, и посмотрел на Рокко.
— Я знаю, каково тебе сейчас, Джонни. — В глазах Рокко светилось понимание, — но ты должен жить. У тебя есть работа и друзья, и я не позволю тебе спрятаться здесь. — Он глубоко вздохнул. — Ты будешь ходить. Я найду то, что заставит тебя ходить.
Джонни заглянул в глаза друга и начал погружаться в их глубины. Он попытался сопротивляться.
— Если ты хочешь найти вещь, которая бы заставила меня захотеть ходить, найди мою ногу, — горько проговорил Эдж, отворачиваясь к стене.
Рука Рокко упала, и он почувствовал внутри боль, ноющую боль, которую вызвал отказ Джонни. Саволд тихо вышел из палаты.
Ночью Джонни приснился сон. Он бежал по длинной знакомой улице, которой не было конца. И все же Джонни знал, что конец улицы впереди и что там находится. Он бежал много часов, и вот наконец показался конец улицы. Там стояла стройная девушка. Эдж знал, кто она такая, хотя и не мог разглядеть лица.
Внезапно улица заполнилась людьми, которые смеялись и показывали на него пальцами.
— Посмотрите на этого калеку. Он еще пытается бежать, — насмехались они.
Сначала Джонни не обращал на их насмешки никакого внимания. Все мысли были с той девушкой, которая ждала его. Но по мере его приближения к ней зеваки смеялись все громче и громче. Наконец Джонни остановился.
— Что смешного? — спросил он.
— Ты смешон, — иронично ответил один из толпы. — Все знают, что одноногие не умеют бегать.
— А я умею!
— Нет, не умеешь! — насмешливо ответил ему хор голосов.
— Умею! Умею! — закричал Эдж. — Я вам покажу!
Он побежал, но неожиданно понял, что не бежит, а прыгает. Он отчаянно пытался бежать. В груди яростно колотилось сердце. Неожиданно, испугавшись, Джонни упал. Вокруг собралась толпа.
— Видишь, мы были правы, — смеялись они. — Ты не можешь бегать.
— Я могу бегать, могу, могу! — рыдал он, стараясь подняться. Девушка отвернулась и пошла прочь. — Подожди меня! — отчаянно закричал Джонни. — Я могу бегать.
Но девушка ушла.
Джонни открыл мокрые от слез глаза. Стояла ночь. Дрожащей рукой достал сигарету и сунул между губами.
Он начал искать спички, когда перед ним неожиданно вспыхнул огонек.
Эдж затянулся и поднял глаза. Пламя спички слабо освещало лицо Рокко Саволда. Джонни еще раз затянулся.
— Ты что, никогда не спишь, Рок?
Рокко потушил спичку и улыбнулся. В темноте сверкнули его зубы.
— Как я могу спать, если мне приходится всю ночь напролет гоняться за тобой по коридорам?
— Что ты хочешь этим сказать? — Джонни удивленно уставился на товарища.
— Услышал твои крики и решил заглянуть, — вновь улыбнулся Рокко. — Ты сидел на краю кровати, как бы собираясь встать. Я толкнул тебя обратно, а ты принялся кричать: «Я могу бегать! Я могу бегать!»
— Наверное, приснился кошмар, — сказал Джонни.
