Интересны были тонкие различия, когда нужно или наоборот не надо снимать головной убор. Когда простое движение руки, в сторону рукояти клинка, может привести к поединку или неверный взгляд может оскорбить. Все это я пропустил через себя, оставляя действия на решение своего подсознания, ибо, слишком много всего порассказал мне словоохотливый распорядитель.
Подозреваю, что язык его развязался под впечатлением денежного мешочка, а возможно и просто человеколюбия и доброты к прибывающим в Карадон невежам. Ведь сохранить жизнь, при наборе стольких условностей, становилось непосильной задачей. Да и местные старожилы, по словам Клана не жаловали новичков, стараясь избавляться от них при первом удобном случае. В общем, место в котором я оказался, выглядело весьма интересным и занимательным.
Наконец рассказ Клана закончился, и мы вернулись к насущной проблеме, а именно к моим трапезам. Он перечислял всевозможные блюда и напитки, ожидая какой либо реакции от меня. Я в свою очередь делал равнодушное лицо, показывая, что меня сложно удивить яствами со сложными названиями.
- Вижу, кухня ваша, достаточно богата и разнообразна - решил я остановить словоохотливого управляющего - уважаемый Джобс тоже здесь часто бывает?
- Он постоянный клиент - расплылся в улыбке Клан.
- Хорошо, тогда полагаясь на его вкус - я сделал небольшую паузу, словно раздумывал - договоримся пока, повторить его меню и для меня. Это возможно?
- Конечно - облегченно выдохнул управляющий, видимо его утомило перечисление всевозможных яств, возможно никогда у него и не готовящихся - рацион Панава Джобса по прозвищу Упрямый довольно богат. Уважаемый Джобс ценитель нашей кухни.
- На том и решим. Оплата?
- Каждые тридцать дней по восемь полновесных монет.
Я на всякий случай сделал удивленное лицо.
- Такова цена и для уважаемого Джобса - поспешно заверил меня управляющий.
- Хорошо. Договорились - не стал я торговаться - пока неси, что есть, я голоден.
Горячая похлебка на душистых травах и второе блюдо, представляющее собой запеченный кусок нежнейшего мяса, сильно подняли мое настроение. Кувшин терпкого вина, окончательно добил своими парами, отправляя меня на вершину зыбкого блаженства.
Оставив, вместо восьми.. десять монет я, под присмотром довольного управляющего, покинул трапезную.
Вернувшись за широкополой шляпой, критично окинул себя взором, сопоставляя услышанное со своим внешним видом. Не найдя ничего вызывающего, я решил выйти на разведку.
Пройдя до самого конца по коридору, я вышел из помещения, разглядывая местные достопримечательности.
Добротные улицы, вымощенные крупными черно-коричневыми булыжниками, были широки и просторны. Здания в три этажа своими башенками, тянущимися вверх, выглядели величественно и строго красиво. Оконные проемы стрельчатого очертания смотрели узкими проемами на улицу почти угрожающе, выполняя скорее функции бойниц, чем источника света. Двери на домах были в основном кованными, иногда встречались темного дерева, обитого металлом. Погода стояла немного морозная, и мне пришлось запахнуть камзол, пристегивая ворот на большую пуговицу. Деревьев и кустарников на большом проспекте, на котором я находился, почти не было. Редкие прохожие учтиво поднимали шляпы при виде меня, и мне приходилось отвечать им тем же. Скупо и неумело я копировал их привычные движения, стараясь не привлекать ненужного внимания.
Видимо, было еще довольно рано. Выходящие из домов горожане, были немного растрепанными и сильно зевали, прикрываясь ладонями. Прогуливаясь, я свернул на узкую улочку, которая вывела меня к огороженному, невысоким забором, саду. В нем, на высоких деревьях, росли множество желтоватых плодов. Вид их был мне знаком, и сильное желание попробовать, снизошло с небывалой силой. Удивляясь сам себе, я прошел вдоль длинного заборчика, внимательно и незаметно оглядываясь по сторонам. Никого поблизости не было, и я одним резким движением перемахнул через ограду. Присев на корточки я оглядывался, как нашкодивший мальчишка, испытывая бурю эмоций от незаконного действа. Понять, что меня толкнуло на столь безрассудный поступок, у меня не было времени. Я видел цель и находился в состоянии охотника почуявшего дичь. Легкая дымка над добротно разрыхленной землей показалась мне подозрительной и, протянув к ней руку, я почувствовал, что она здесь неспроста. Старательно обходя рваные места, едва заметного тумана, я добрался до ближайшего дерева и сорвал такой желанный плод. Смахнув легкую пыль, я вонзил в него свои зубы. Нежный сок наполнил рот и горло, передавая мне приятную прохладу.
- Сиятельный господин, только не двигайтесь - донесся до меня испуганный голос - я сейчас.. сейчас. Разодетый в пестро зеленое толстячек, мчался меж деревьев, прямо по направлению ко мне, держа в руках зажженный фонарь, от которого шло странное сияние, рассеивающее белесую дымку.
Доедая плод, я решил дождаться спешащего человека, не видя в нем никакой опасности.
