Большой, начищенный лист металла отражал убранство комнаты. Мне стало интересно, и я подошел к нему, рассматривая свое отражение. Высокий лоб с широко посаженными темно зелеными глазами. Немного выступающие в стороны скулы. Прямой нос, обычные губы с жестким подбородком. Все лицо было немного вытянуто, но, в общем, не представляло собой ничего примечательного. Пережав на шее вену, я ждал, проверяя неприятное воспоминание. Потемневшая кожа, наконец, выдала то, что я ожидал. Постепенно начался проявляться рисунок, оставленный мне в пыточном подвале. Скинув камзол и нательную рубаху, я стал разглядывать татуировку черного ворона. Распластав крылья, он выглядел поразительно живым. Правая рука сама собой потянулась к рисунку. Проведя по нему ладонью, я убедился, что ничего необычного на коже, кроме цвета, нет. Подняв ладонь к лицу, я рассматривал ровные круги на ладони, так много раз спасавшие меня. С виду тоже ничего необычного, решил я, и снова оделся.
Потянувшись обеими руками вверх, я почувствовал легкую боль в мышцах. Взяв лепесток и встав в центр комнаты, я плавно и осторожно начал повторять движения из старого трактата, доставшегося от непростого старичка. Тело отозвалось ломотой и болью в закостеневших связках. Медленно и постепенно я увеличивал амплитуды движений, стараясь в точности воспроизводить рисунки из древней книги. Паучок на рукояти клинка ожил, моргнув зеленоватой вспышкой. Тонкие росчерки зеленой паутины стали проявляться все сильнее и сильнее. Закрыв глаза, и отдавшись трансу, перетекающих друг в друга движений, я почувствовал едкий привкус во рту. Не останавливаясь, я оглянулся, пытаясь понять, откуда взялось туманное облако зеленого оттенка. Накрыв паучка ладонью, я наблюдал, как оно постепенно пропадает, без следа растворяясь в окружающем. Оглядев себя, я увидел, что ткань камзола почернела на сгибах, переливаясь оттенками от серого до иссиня черного, при каждом моем движении. Странное облако. И паучок не тот, что на прежнем лепестке отметил я, внимательно его рассматривая. Маленький проказник застыл в мимолетном движении, словно почувствовав на себе мое пристальное внимание. Казавшийся живым, он был настолько искусно выполнен, что с трудом верилось, что он не настоящий.
Решив разузнать, где все-таки нахожусь, я переступил порог осторожно открытой двери, стараясь создавать как можно меньше шума. Длинный коридор, увешанный портретами пышно разодетых дам, был скудно освещен и холоден. На миг захотелось шагнуть обратно в теплую комнату. Небрежно взяв лепесток в левую руку я, помня о скрипучих половицах, легким шагом пошел по коридору. Крайняя дверь распахнулась, и навстречу шагнул громоздкий воин. Одетый точно в такой же камзол как на мне, он рукой в грубой перчатке покручивал длинный ус, на круглом и довольном лице. Не юный, но и не старый, похоже, находящийся в самом расцвете своих сил мужчина, с пронзительным взглядом немного маленьких черных глаз, выглядел безосновательно веселым.
- Быстро ты очнулся - усмехнулся он, посторонившись, и коротко кивнул в сторону дверного проема, из которого вышел.
Сделав жест рукой я, со всей учтивостью, пригласил его самого войти в распахнутую дверь.
Внутри оказался большой стол и четыре высоких стула. Небольшое помещение было явно не жилое и использовалось как караульное помещение.
- Садись - отойдя к не большому, затянутому прозрачной кожей, окну - проговорил толстяк.
Почему и нет - подумал я, располагаясь на удобном стуле, положив лепесток себе на колени.
- Меня зовут Джекобс я третий мастер Твине. Ты знаешь где находишься?
- Совершенно нет - с легкой улыбкой ответил я, бесцеремонно рассматривая Джекобса, надеюсь, вы введете меня в курс здешних дел.
- Тогда вам стоит сначала представиться - со скопированной у меня улыбкой, ответил толстяк.
Эта напускная вежливость мне начинала нравиться, и я продолжил со всей учтивостью в голосе.
- Меня зовут Рене - не моргнув глазом, соврал я.
- Хорошо - ответил Джекобс, ставший шагами мерить диагонали комнаты - хотя можно было бы и подробнее.
Немного приподняв брови, я безмятежно взглянул ему в глаза, показывая, что мне скрывать совершенно нечего. Скривив губы в ухмылке, толстяк продолжил.
Мы находимся в Карадоне, это место, куда стремятся лучшие, ибо здесь время течет не так как в остальных мирах. То есть объясню по-другому. Течет оно также, но стареют здесь значительно медленнее. Соответственно и опыта у здешних воинов, торговцев и колдунов в разы больше. Только представь, чему можно научиться за вечность. Так что здесь, если тебе интересно, довольно трудно продвинуться по карьерной лестнице.
Видя мое сосредоточенное и ловящее каждое его слово лицо он, довольный произведенным эффектом, продолжил.
Я буду краток, все сам со временем поймешь, сегодня только вводная. Так вот, Карадон поделен на два лагеря. Лагерь Твине, к которому принадлежу я и сиятельный Арай-Нот Грок, и лагерь Орсо.
