В декабре часто в целях ускорения выполнения плана приходилось просить людей поработать в выходные дни. Данный декабрь не стал исключением, и предстоящая суббота была рабочей. С утра Виктор оценил свою необходимость быть на работе в тот день и, попросив Николая Васильевича проследить за порядком на предприятии, выкатил из бокса «ниву». Проверив её техническое состояние, он отправился в известный ему путь. На дороге было много скользких участков, но для автомобиля с полным приводом они не представляли опасности, хотя и двигаться с хорошей скоростью не получалось.
К середине дня он подъехал к нужному ему районному центру Липецкой области и пообедал в буфете автостанции. Он допускал мысль, что ему предложат пообедать в доме бывшей тёщи, но не допускал для себя возможности на такое согласиться. Далее Виктор отправился по известной дороге к той самой деревне, в которую когда-то раньше въезжал с радостным настроением. Сейчас ничего подобного не было. Дорога была не столько очищена, сколько покрыта плотно укатанным снегом с необыкновенно скользкой поверхностью, отчего ему пришлось периодически включать блокировку межосевого дифференциала, чтобы снизить вероятность бокового заноса машины. Проехав мимо нужного ему дома, Виктор решил доехать до кладбища. От дороги туда была проложена узкая тропинка, по которой даже его автомобиль с приводом на все колёса двигался с большим трудом. Остановив машину возле кладбищенской границы, он пошёл дальше пешком. Протоптанные тропинки вели к другим могилам, но могила его дочери была полностью занесена снегом. Бугорок немного просел, но остальное было в том же состоянии, как и два года назад. Постояв и перекрестившись, он вернулся к автомобилю.
Развернув машину, Виктор вырулил на дорогу и через пару минут остановился возле дома, где его вроде бы как и ждали. Он вышел из машины и ещё раз глянул на тот участок дороги, где когда-то его дочь побежала на проезжую часть, чтобы спасти котёнка. Глядя на дорогу, он услышал сзади звук открывающейся двери и, обернувшись, увидел свою бывшую тёщу, которая уже не была так воинственна, как в то время, когда он ещё был мужем её дочери. Виктор вошёл в дом, она предложила ему раздеться. На нём была лёгкая куртка, и он ответил, что снимет её там, где лежит её дочь. Пройдя в комнату, он увидел лежащую в постели с закрытыми глазами свою бывшую жену. Беззвучно снял куртку, повесив её на спинку рядом стоящего стула, и подошёл ближе к кровати. Несколько минут он смотрел на когда-то горячо любимую им женщину, которая за прошедшие годы ощутимо изменилась, но ключевые черты лица остались нетронутыми. Наконец она открыла глаза.
– Это ты?
– Да, как ты себя чувствуешь?
– Как хорошо, что ты приехал. Видишь сам, что со мной. Сядь ко мне поближе, я хочу лучше тебя рассмотреть.
Виктор сел на стоящую рядом с кроватью табуретку.
– Вижу, что тебе надо подлечиться.
– Нет, мне это не надо, я знаю, что скоро умру, и не хочу, чтобы мне вслед шло какое-то зло. Прошу тебя, прости меня и не думай обо мне плохо.
– О каком прощении ты говоришь? О том, что ты бросила трубку, когда я звонил тебе из Москвы?
– Об этом и всём другом. Поверь, я о многом пожалела.
– О том, что ты предпочла жить не со мной, а со своей мамой?
– Прошу тебя, не коли меня больше.
– Извини, не буду.
– Ты добрый человек, я знаю, но твоя беда в том, что ты не умеешь прощать.
– Может быть, в этом ты права.
– Давай простим друг друга, и я спокойно уйду из этого мира с благодарностью тебе, что ты был в моей жизни, что подарил мне дочь, которая где-то там ждёт меня. Мы с ней обязательно встретимся и будем вместе оберегать тебя в этой жизни, чтобы ты не болел и прожил здесь, в этом мире, долго и хорошо.
Виктор встал и попытался сделать несколько шагов по комнате. Затем подошёл к столу и рассмотрел лежащие там медицинские записи и результаты анализов. Из всего записанного он уловил только большое превышение нормы по лейкоцитам, уровень гемоглобина 72 и СОЭ 53. Ясно было, что человек с такими показателями анализов долго не проживёт. Тут же он услышал голос Лизы:
– Теперь сам видишь, что мне недолго осталось.
– Я не медик, в этом мало что понимаю.
– Не надо меня успокаивать, ты кандидат наук и многое понимаешь лучше меня.
– Уже доктор наук, только не медицинских, а технических.
Он снова сел на табуретку и взял её за руку. Она прижала его руку к своей щеке.
– Вот и хорошо – ты достиг всего, чего хотел, и стал достойным человеком, мне за тебя очень приятно. Ты женат?
– Нет.
– Ты найдёшь хорошую жену и будешь с ней счастлив. А обо мне не печалься, я хочу уйти к нашей Юленьке, которую здесь не уберегла. Прости меня, что так получилось.
– В том твоей вины я не вижу.
– Вот и хорошо, ты снял тяжесть с моей души. Теперь мы можем спокойно расставаться. Я желаю тебе успешной работы, хороших друзей и долгих лет жизни. Живи так, как считаешь нужным, ты это умеешь. Обо мне не беспокойся. Может быть, только иногда вспоминай меня добрым словом.
Лиза закрыла глаза и отпустила его руку. Несколько минут он сидел возле неё. Затем она открыла глаза.