Виктор понимал такое опасение жены, поскольку видел отличительную черту российских водителей от их американских коллег в виде опасного маневрирования на большой скорости, чем-то напоминающего борьбу за лидерство на дороге. Стиль езды американских водителей тоже нельзя было назвать идеальным, однако в их действиях просматривалось больше спокойствия и взаимного уважения без какого-либо притеснения большими кроссоверами всяких малолитражек. В России же плотные автомобильные потоки часто напоминали что-то вроде спортивных соревнований при стремлении некоторых водителей демонстрировать другим участникам движения своё мастерство при возвеличивании себя и унижении других. Может быть, такая разница наблюдается оттого, что американские штрафы за дорожные нарушения намного выше российских, или оттого, что законодательство многих американских штатов предусматривает изоляцию от общества людей с тремя судимостями и более. Там людей, склонных к многочисленным преступлениям, размещают в специальных резервациях с комфортным уровнем жизни, но без выхода в свободное окружение. И никто по этому поводу там не упоминает тезис о правах человека.
Ничего такого в России не предусмотрено, отчего часто можно наблюдать, как люди с уголовным прошлым стараются перенести тюремные нравы на жизнь свободного общества, что хорошо иногда можно заметить не только по дорожной обстановке. Дорожно-транспортных происшествий на американских дорогах, так же как и на дорожной сети России, было впечатляющее количество, однако там в качестве причин аварий можно было рассматривать проявление человеческой беспечности, а в России к этому фактору добавлялось ещё и присутствие амбиций у некоторых участников движения. В разговорах по поводу таких различий в общественной жизни двух стран Виктор часто задавал жене и детям вопрос аналитического содержания о том, где им лучше жить; и всякий раз получал ответ, что, несмотря на отдельные негативные факторы, жизнь в России им кажется если и не такой комфортной, то более свободной, а возвращение в Америку особенно не привлекает. Американцы считают своё общество самым свободным и демократичным, однако свобода там обычно понимается только в широких границах самовыражения личности и какой-либо агитационной борьбы, что для основного большинства Российского общества является малопривлекательным.
Российская государственная средняя школа мало чем отличалась от американского аналога, разве что веянием ещё не утраченного коллективизма и большим количеством домашних заданий. Учителя, загруженные работой на полторы-две ставки из-за ничтожно маленьких зарплат, не стремились мотивировать детей на получение новой информации, что негативно сказывалось на качестве получаемых ими знаний. Размышляя о качестве образования, Виктор всё больше склонялся к мысли, что с начала следующего учебного года их лучше перевести в частную школу, где они смогут продолжить учёбу на более высоком уровне. Препятствием для этого было только то, что такая школа располагалась далеко от их дома, и ему придётся их возить туда и обратно хотя бы первое время, пока они не подрастут.
Несмотря на возражения жены, Виктор настоял, чтобы она прошла обучение в автошколе и получила водительское удостоверение. Однако хорошего водителя из Ксюши не получилось. Она неплохо освоила все приёмы управления автомобилем, но движение по городским улицам и маневрирование с использованием заднего хода было для неё некомфортной задачей. Виктор видел, что, когда он сидит рядом и попутно советует ей, как что предпринять, она справляется с управлением автомобилем, но возможность садиться за руль одной без мужа она категорично отвергала. Ясно было, что её талант проявлялся в сфере создания домашнего уюта и здравоохранения своей семьи, но только не в делах техники и транспорта, где Ксюша полностью полагалась на мужа. В какой-то мере такой её реакцией он был доволен, поскольку не хотел подвергать её различным дорожным опасностям, однако при этом старался подготовить свою жену к тем жизненным условиям, которые в будущем для неё непременно наступят после его ухода из жизни. Никакие разговоры по этому поводу она не принимала, заявляя, что любыми способами будет поддерживать его долголетие и жить без него не собирается. Сопоставляя своё самочувствие и цифровые характеристики своих лет, он понимал, что времени до неизбежного финала у него достаточно, и если подводить какие-то итоги, то это можно отнести к прошедшему этапу – но не ко всему жизненному циклу. Пример матери, разменявшей десятый десяток лет и сохранявшей бодрое здравие, был для него достаточно убедительным.