По получаемым через средства массовой информации материалам начало прослеживаться нагнетание международной обстановки в разгорающемся украинском конфликте. Экономические аналитики приводили доводы о приближающемся экономическом кризисе, который можно разрешить преимущественно военным путём. Согласно публикуемой статистике, заболеваемость коронавирусом начала спадать, но количество ежедневно заболевающих людей ещё держалось на достаточно высоком уровне.
Ближе к концу января Виктор принял телефонный звонок от Ларисы, которая сообщила, что они вместе с Аркадием заболели ковидом, но у неё была выявлена относительно лёгкая форма и она переболела дома, а у Аркадия оказалась более тяжёлая форма, он сейчас находится в больнице, которая работает в режиме изоляции. На вопрос о помощи она ответила, что пока ничего не надо, но, если потребуется, она попросила разрешения к нему обратится. На всякий случай Виктор перечислил по номеру телефона на её пенсионный счёт некоторую денежную сумму. В ответном сообщении она поблагодарила его и написала, что из квартиры никуда не выходит, а продукты получает по доставке из соседнего супермаркета. В последующие дни Виктор звонил Аркадию, но его телефон молчал, а Лариса по своему телефону ответила, что Аркадия перевели в реанимацию, и надежд на выздоровление остаётся не так много.
Через несколько дней она позвонила Виктору и плачущим голосом сообщила, что Аркадий умер, отчего она просит его по возможности приехать, так как ей не к кому больше обратиться за помощью. Объяснив всю ситуацию жене, он выехал в Москву с вечерним поездом и утром следующего дня прибыл на Павелецкий вокзал. Далее он приехал на квартиру к Ларисе, откуда вместе с ней они прибыли на такси к больнице, где их направили к моргу, возле которого работал хорошо организованный комплекс похоронного сервиса. После оплаты выбранных услуг им оставалось только ожидать этапов их выполнения, когда тело Аркадия в закрытом гробу погрузили в катафалк и доставили к Донскому крематорию. Из пришедших к прощанию был только один старичок, Павел Савельевич, бывший коллега Аркадия по работе. Лариса стойко выдержала процедуру прощания с мужем, проводив взглядом уход его гроба на уровень нижнего этажа. Далее сопровождавший их агент похоронной службы выдал свидетельство о смерти и талон на получение на следующий день урны с прахом умершего. После того как они вышли из крематория, Павел Савельевич, попрощавшись с ними, ушёл, Виктор заказал такси и доставил Ларису в её квартиру. Она попыталась организовать что-то вроде поминок, но её сил и возможностей для этого было явно недостаточно. Они просто посидели за столом на кухне, вспомнив всё прожитое, как она после размолвки с Аркадием приехала к нему на работу, где он представил её Виктору, как впоследствии они помогли ему уехать в Америку и как он четыре года назад помог Аркадию с дефицитными лекарствами. Лариса сожалела, что в молодости была резкой и конфликтной, что допустила размолвку с Аркадием и что сейчас у неё нет никаких наследников.
Следующим днём они прибыли в крематорий, где Ларисе выдали урну с прахом её мужа, после чего они приехали к комендатуре Головинского кладбища, на территории которого были захоронения её родственников. По желанию Ларисы урна была закопана рядом с могилами её родителей. Проводив Ларису в её квартиру, Виктор собрался возвращаться домой, но она попросила его задержаться в Москве хотя бы на сутки. Он видел её совсем ослабевшее состояние, когда она без поддержки не могла идти по улице и не совсем уверенно передвигалась по квартире. Наступившим утром она начала разговор, по которому чувствовались её предшествовавшие долгие раздумья:
– Послушай, Виктор, я долго боялась, что останусь совсем одна и мне некому будет помочь. Теперь это наступивший факт, и я чувствую, что долго не протяну.
– О чём ты говоришь? Хочешь, я найму для тебя кого-то из опекунов?
– Нет, я не об этом. То, что я сейчас одна, без детей, – всё это есть следствие моих ошибок в молодости, когда я не думала, что может быть в старости. Я очень благодарна тебе за то, что ты для нас с Аркадием делал, и сейчас у меня к тебе только одна просьба – определи меня в какой-нибудь подмосковный хоспис, где я могла бы спокойно дожить, а квартиру я хочу подарить тебе. Здесь много что осталось от моих предков, и я не хочу, чтобы какие-то другие люди всё без разбора выбросили в мусор. Я знаю, ты с уважением отнесёшься к тому, что здесь оставлено.
– Зачем мне твоя квартира? У меня тоже впереди не такой долгий срок, и жить в Москве я не собираюсь.
– У тебя есть самое главное – наследники, значит, есть продолжение жизни, а квартирой после меня ты можешь распорядиться по своему усмотрению.
– Может, всё-таки лучше тебе остаться здесь, а с организацией опеки я договорюсь?