– А теперь всё внимание ко мне. Вы слышите только мой голос и не шевелитесь. Запомните, что если кто из вас будет болтать другим людям, что сейчас видели, то ребёнку станет хуже и, может быть, намного хуже, так что каждый из вас будет молчать. Говорить про то, что вы видели, можно будет только со мной. Теперь вам всё ясно, и вы сейчас возвратитесь в нормальное состояние. Считаю до трёх. На счёт «три» вы можете начать шевелиться.
Он просчитал до указанной цифры, после которой люди начали шевелиться, и его голос стал таким, каким был раньше. Он попросил осторожно, чтобы не будить ребёнка, измерить температуру. Она оказалась даже чуть пониженной. Клава была в каком-то оцепенении и с трудом могла говорить. Степан молча сидел у стены, казалось, он с трудом осознаёт, что происходит. Виктор встал и, проходя мимо Клавы, посоветовал ей, как дочка проснётся, напоить её слабым чаем из цветков куркумы или ромашки, что росла у неё вдоль забора. Докторша собрала свои записи в сумку и с трудом стала подниматься со стула, Виктору пришлось ей помочь. Неуверенной походкой она вышла на улицу, он предложил ей сесть в автомобиль, она не возражала. Следом за ними вышла Клава.
– Спасибо тебе за всё. Откуда ты так можешь?
– Объясню потом. Завтра зайду. Или заеду.
Виктор сел за руль рядом с докторшей. Она перевела взгляд на него:
– Вы применили гипноз?
– Нет, до гипноза там далеко.
– А что тогда вы делали?
– Я не медик, как это называется – не знаю. Просто повторил то, чему когда-то поучился у одного московского старичка, специалиста по биотерапии, как он говорил.
– Брали уроки?
– Нет, просто пообщался с ним и посмотрел, как он работает. Кстати, какой вы поставили диагноз?
– Абсцесс в брюшной полости. Вы считаете иначе?
– Мне кажется, там был просто печёночный спазм.
– Который вы сняли?
– Возможно. Лучше скажите, как вы себя чувствуете, кто вы и как вас зовут?
– Я врач вашего поселкового медпункта, моё имя Вера, по отчеству Дмитриевна. Работаю здесь больше полугода, направлена сюда от районного отдела здравоохранения.
– Какая же у вас специализация?
– Терапевт общей практики и одновременно педиатр, как видите. Живу в комнате при медпункте. В штате работаю с медсестрой, но она местная жительница.
– Понятно, буду знать, что в посёлке есть врач. Куда же вас отвезти?
– Не знаю, на сегодня больше вызовов не было.
– Местные достопримечательности изучили?
– Немного. Знаю только свой медпункт, ваше ремонтно-транспортное предприятие и немного колхоз «Закат».
– Хорошо, можем пообщаться с природой, не возражаете?
– Нисколько, покажите мне лес, реку, буду благодарна.
Виктор тронул автомобиль, они проехали мимо восстанавливаемой церкви, проехали по лесным просекам и остановились на берегу небольшой реки. Он сам не очень хорошо изучил эти места и с интересом рассматривал растущие тут деревья, замечая между ними растительность, характерную для грибных мест. По состоянию берега можно было заключить, что люди здесь бывают относительно редко. Он открыл дверь, помог Вере выйти.
– Выходите, Вера Дмитриевна, или просто Вера, как лучше называть?
– Просто Вера, а вы, я знаю, Виктор Константинович?
– Да, и хотелось бы без этикетных формальностей, тем более нас никто не слышит.
– Хорошо, я просто Вера, а ты просто Виктор, идёт?
– Вполне. Скажи только, как ты здесь оказалась, на выпускницу института ты не похожа, и ещё на правой руке след от кольца.
– Ты проницательный. Меня насквозь не видишь?
– Нет, могу только рукой прозондировать.
– Как ты всё это делаешь?
– Сам не знаю, вначале надо войти в режим настроя и как-то увидеть возможность итога своих действий. Если почувствуешь, что не получится, лучше не начинать.
– Сегодня у тебя получилось.
– Как-то почувствовал, что перехожу в другое состояние, но это не так просто.
Августовская жара действовала и на лесной массив, тем более пребывание у реки располагало к тому, чтобы войти в воду. Вера подошла к краю берега, разулась и, спустившись к воде, провела по ней рукой. Виктор спросил:
– Есть желание искупаться?
– Да, только нет соответствующей одежды.
– Если хочешь, я могу скрыться в кустах, здесь никого нет, только мы одни. Если я что и увижу, то никому не скажу, какая ты, тем более что женскую анатомию в небольших пределах знаю, хотя и поменьше, чем ты – мужскую.
– Непривычно как-то, мы только познакомились.
– Смотри сама, тебе виднее – ты врач.
– Ну, хорошо, только ты не будешь думать обо мне плохо?
– Нисколько. Я не моралист, но вижу только то, что наши желания совпадают.
– Войти в воду?
– В том числе.
Она осмотрелась вокруг, убедившись, что в пределах видимости никого нет, сняла с себя всю одежду и, входя в воду, позвала его последовать её примеру. Ему ничего не оставалось, как полностью раздеться и пойти за ней. Речка была небольшая, но находились места, где можно было поплавать. Встречались и такие места, где он опирался на дно, а её рост этого не позволял, и ему приходилось её поддерживать. Прикосновение двух тел порождало обоюдную реакцию. Они вышли из воды и легли на траву. Он собрался предохраниться, но она его остановила.
– Не надо.