Люк замер, в пробирающей до костей оторопи даже дышать перестал. Он слышал что-то знакомое и одновременно с тем далекое и туманное, как древний сон. Сражаясь с любопытством и страхом, демон усилием воли сбросил оцепенение и обернулся. Нашел взглядом притулившегося к стене театра мужчину в клетчатом шерстяном пиджаке. Тени черными мазками очертили квадратные скулы худого лица в бороде, залегли в глубокие впадины вокруг голубых глаз; свет слабого уличного фонаря блестел в светлых волосах, обнажая две небольшие залысины на лбу. Образ незнакомца, как и его голос, улавливался Люциусом с ощущением какого-то странного дежавю, словно они однажды встречались, но где и при каких обстоятельствах вспомнить, увы, не мог.
– Признаться, я не совсем верил в успех твоих намерений, основанных на том, что еще только должно случиться, поистине безумных замыслов, – продолжал говорить незнакомец, не выходя из-под покрова полутьмы, – но, тем не менее, первый этап позади.
– Я вас знаю? – голос Люциуса невольно сорвался в вопрос. Выуживая из памяти какие-то редкие детали, он не был готов им поверить.
– Конечно, знаешь, – невыразительный до этого тон мужчины радостно смягчился, – хижина, латынь, теория множественных вселенных, – он оттолкнулся от стены, представ перед Люциусом во всем своем немалом росте. – Ты учишься перемещаться в пространстве, задаешь мне непростые вопросы о том, сможет ли Лоркан Элфорд возродить межпространственный портал века не позже тринадцатого, и отчаянно желаешь спасти своих друзей.
Каждое его слово озаряло черную пучину совершенно неведомого раннее забытья. Всё, о чем говорил незнакомец, складывалось в неясные картины в уме. Воспоминания одно за другим сменяли друг друга, как будто приходя из какой-то другой, прошлой жизни. От сумасшедшего головокружения в ногах возникла слабость. Люк схватился руками за голову и прислонился спиной к двери в поисках опоры.
«Огастес, – вдруг осенило его, – незнакомца зовут Огастес».
Люк вспомнил старую хижину на краю мира – место начала его исканий. Место, где он впервые познакомился с собой.
Место, где он увидел будущее, в котором сможет избавиться от Лоркана раз и навсегда.
Но как же так произошло, что Люциус забыл о будущем, которым грезил в брошенной хижине и нащупывал путь наугад через множество временных петель?
Наблюдая за ослабевшим от встряски Люком, Огастес едва заметно улыбнулся:
– Что ж, похоже, эту историю ты расскажешь миру в другой раз. С нетерпением буду ждать.
