— Транспортный робот. Войсковая модель «Топ-три». Но он даже не пытался выйти наружу. Видимо, имел задачу только доставить танк на площадь…
— Распорядитесь выяснить, почему эти роботы в городе!
— Понял…
Но последнее слово Хайнек сказал в уже закрывшуюся дверь.
— Зря вы так на него, — осторожно заметил я. — Он же молодец, здорово этот танк расколошматил!
— Здесь я решаю, правомерны ли отдаваемые мною приказы! — чуть ли не выкрикнула принцесса. — Прошу об этом не забывать!
— Извините, ваше высочество! — проговорил я с чувством и со всей возможной страстью посмотрел ей прямо в глаза. Благо сидели мы друг против друга.
— И настаиваю на полной вашей откровенности при моих вопросах! Вам же на благо!
— Еще раз извините, ваше высочество, но мне вы больше понравились, когда танцевали со мной на приеме. Такой прекрасной женщине больше к лицу просто повелевать, а не командовать. Чувствуете разницу?
Кажется, моя настойчивость принесла свои плоды. Патрисия нервно улыбнулась, но фыркнула уже с явной тенденцией на успокоение:
— Ха! Вот в том-то и проблема, что нет настоящего мужчины, чтобы снять эту ношу с моих плеч…
— Как — нет? А я?! — Протянутая мною рука была встречена с удивлением, но все-таки отвергнута. Поэтому я заговорил со всей настойчивостью, не обращая внимания ни на охрану, ни на графа: — Давайте поженимся хоть завтра?! И вы сразу же ощутите разницу в своем положении. Все заботы я возьму на себя. Прекращаем эти глупые соревнования и экзамены…
— Боитесь проиграть? — с высокомерием перебила меня Патрисия.
— Такие люди, как я, не проигрывают! — с непоколебимой уверенностью ответил я. — Даже если погибают!
— Интересное заявление! Но посмотрим на вас после полосы препятствий. А пока, — ее голос снова зазвенел сталью, — отвечайте, откуда вы узнали о встрече?
— Есть неизвестный мне очень крупный сановник в вашем окружении, который сбрасывает полезную для империи информацию. Он мне всегда звонит на крабер, представляется Ветром и дает достаточно ценные советы, а порой и инструкции… Как сегодня, например. Он мне недавно позвонил и сказал, что в библиотеке сидит некий важный, хоть и маленький ростом, человек. И скорее всего, ждет ее высочество.
— И откуда же он мог узнать, если только час назад я сама еще не знала ни о месте, ни о времени?
— Он и меня предупредил: вокруг принцессы есть предатели. Она под постоянным наблюдением.
— Так мне что теперь, всех подряд подозревать? Этим четверым я доверяю больше всех! — Она указательным пальцем обвела своих телохранителей. — И сегодня это подтвердилось — они никуда от меня не отходили. А кого еще вы имеете в виду?
— Любого из высших офицеров дивизиона и обязательно кого-то из главных следователей имперской прокуратуры.
— А конкретнее?
— Не могу знать! Пока! — ответил я с тяжелым вздохом. — Но поверьте, узнаю обязательно.
— А мне кажется, что вы, барон, приняли на себя не соответствующие вам функции! — Патрисия даже наклонилась ко мне. — Или вас кто-то заставляет это делать?!
— Конечно! Если настоящим патриотам империи не на кого положиться из вашего окружения, они выбирают таких, как я. И скажите мне, почему я должен отказываться от правого дела?
— Может, лучше вы теперь будете передавать все сведения мне лично?! И сразу же? А еще лучше, если это сделает непосредственно этот ваш таинственный Ветер.
— В том-то и дело… — При этих словах я тоже наклонился к принцессе и уловил будоражащий и только ей присущий запах парфюмерии и родного тела. От нахлынувших чувств я немного замешкался, и мне пришлось повторить: — В том-то и дело, что этот человек имеет некоторые сомнения даже в отношении вас! И не хочет сотрудничать напрямую…
— Ха! — Патрисия возмущенно откинулась на спинку сиденья и какое-то время весьма внимательно меня рассматривала. — Очень странный человек! Ну очень…
— Меня также это сильно смущает! — признался я и тоже сел свободнее.
— Вы на что намекаете? — почти по слогам, с ощутимой угрозой произнесла принцесса.
— Ни на что, ваше высочество. Когда я задал подобный вопрос во время телефонных разговоров, то Ветер меня грубо оборвал и посоветовал не лезть в чужие дела.
— Даже так? — Прекрасные брови моей возлюбленной сложились домиком в недоуменной подозрительности. — Вам наверняка известен его голос?
— Увы! Он постоянно его меняет, а один раз умудрился говорить даже чисто женским голосом.
— Понятно, вас водят за нос разные люди, а вы пытаетесь водить за нос меня!
— Как бы я посмел, ваше высочество?!
— Тогда вы согласитесь рассказать мне то же самое под воздействием домутила?! — резко спросила принцесса.
— Согласен! — ответил я без промедления. — Даже более того — на вашем месте я поступил бы так же. Интересы империи превыше личных симпатий.
— А кто вам говорил о каких-то симпатиях?!
— Возможно, я слишком самонадеян, но…
На мои слова Патрисия фыркнула с таким презрением, что все сидящие во флаере попытались спрятать свои улыбки. Из-за чего наследница переключила свое внимание и раздражение на скромно сидящего Цой Тана:
— А вы, граф Шалонер, готовы подтвердить слова барона под воздействием домутила?!
