Несколько раз бывал Наследник. Здесь я не могу писать спокойно. Нет умения передать всю прелесть этого облика, всю нездешность этого очарования «Не от мира сего». О нем говорили: не жилец! Я в это верил и тогда. Такие дети не живут.
Лучистые глаза, чистые, печальные и вместе с тем светящиеся временами какой-то поразительной радостью.
Он вошел почти бегом. Весь корпус страшно, да, именно страшно качался. Больную ногу он как-то откидывал далеко в сторону. Все старались не обращать внимания на эту ужасную хромоту. Он не был похож на сестер. Отдаленно на Анастасию и немного на Государя.
Поздоровавшись со всеми, несколько неуклюже протягивая вперед руку, он стал посреди палаты и окинул всех быстрым взглядом. Увидав, что я лежу (остальные были на ногах), а может быть заметив, что я самый молодой[132], он подошел ко мне и сел на кровать. Я так хотел любоваться им и так боялся, что он уйдет слишком скоро, что я решил занять его разговором. Но что сказать?
— Где вы были ранены? — отрывисто спросил он.
Я объяснил обстановку боя и показал, по его просьбе, на карте.
— А сколько вы сами убили австрийцев? — прервал он меня. Я смутился. Признаюсь, ни одного австрийца я не убил…
Наследник прошел в другую палату, через четверть часа снова вернулся и сел на трубу отопления. Это ему запрещалось, но сестры стеснялись сделать замечание, чтобы не надоедать ему. Когда пришла Императрица, он подошел к ней и все остальное время сидел рядом с ней. Он был в матросском костюме.
Лучше всего была известная фотография, где он сидит в кресле, повернувшись лицом к аппарату, сложив руки на коленях. Мы несколько раз просили его подпись и он всегда охотно подписывал, тщательно при этом копируя росчерк матери и длинную перекладину на букве «А».
Степанов И. «Милосердия двери». Лазарет Ее Величества. // Возрождение. Литературно-политические тетради. Paris, 1957. № 67. С. 57–58.
Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 328. [Пер. с фр.]
Ваше Императорское Высочество! Мы, солдаты Ивангородцы, сердечно благодарим за получение […] Вашего Императорского Высочества приятнейших для нас подарков. Радостно было принято сие нами, и разделено между одинаковым братиями военной семьи — соблюдая правила и совесть, чья очередь и нужда на получение этих дорогих подарков. Причем получившие счастливцами считают себя.
С величайшею радостию. Искренно любя всею душою благодарим Ваше Императорское Высочество, и даже языки наши не умеют выразить нашу благодарность и ту любовь, которая горит у нас на сердцах Ивангородцев к Вашему Императорскому Высочеству, к будущему Божьему помазаннику вести и управлять своим народом на славу Господу и на благо России и всему миру.
Портретик же Вашего Высочества после многих переходов из рук в руки, от товарища к товарищу — достался к счастью мне.
Я очень рад и благодарил моих товарищей солдатов, что они меня уважили, возлюбленный этот подарок я отправил в деревню моим малым сынам Коле и Жене со следующими словами:
«Юные будущие воины! бережно храните будущего Божьего помазанника, своего будущего императора, которому Вы вскоре будете служить, защищая веру, Царский род и наше Отечество.[…]».
Надеюсь, что и они очень обрадуются, получивши неоцененный портретик и познакомятся со своим Путеводителем.
Господь вас храни на благо народов — Цесаревич.
Письмо из действующей армии Цесаревичу. // ГАРФ. Ф. 682. Оп. 1. Ед. хр. 115
10.10–11 урок по Закону Божиему. 11–12 прогулка. 12.10–12.50 урок географии. Завтрак с Их Величествами. Отдых как обычно 2–2¾. Прогулка в парке с Деревенко, потом игры в комнате до обеда. Приготовление уроков, потом снимал игрушки с новогодней елки. Спать в обычное время, [нрзб]. Спокойный день.
Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 328. [Пер. с фр.]
