– То есть ты хочешь её оправдать?
– Нет, я не хочу никого оправдывать. Я хочу, чтобы ты понял, что сложно быть взрослым и нести ответственность, когда тебе приходится совмещать это сразу на практике. Я уверена, что у нее были моменты, когда сил не оставалось и хотелось просто исчезнуть. Но рядом был ты. – Ира перевела взгляд на сына. – Посмотри на моего Арсения. Ты думаешь, что мне легко, раз я уже взрослая и повидавшая мир. На самом деле мне очень тяжело и первые два года с сыном было еще тяжелее. Нервы сдавали и жестокость, как ты говоришь, застилала глаза, раздражалась от всего, что меня окружало. Но стоило мне посмотреть на спящего сына, и я понимала, что у него кроме меня никого нет. И, если я сейчас сдамся, то сдастся и он. – Ира убрала ладонью слезу. – Понимаешь?
– Я никогда об этом не думал.
– Знаешь, легко обвинить человека во всем, но еще сложнее осознать на что он пошел, чтобы дать тебе всё остальное. Сколько она всего претерпела за своей спиной, чтобы этого не знал ты. Чего она лишилась или чего не знала, только чтобы дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Она шла с тобой одной дорогой все твои годы и, я уверена, что ни разу не пожалела, что у нее есть ты.
– Но почему она просто не могла меня любить, как все остальные Мамы, почему у нее все было через жестокость?
– А кто тебе сказал, что она не любила или не любит сейчас, хоть ты в ней не нуждаешься?
– Никто. Я сам.
– Ты тоже не виноват, что ожидал от нее другого. Ты в меру своих эмоций искал другого отношения, но, возможно, никогда ей об этом не говорил. А она поступала так, как ей казалось правильным в тот, конкретно, период. Не забывай, что она училась на ошибках. Ты для нее был школой жизни, в которой она в одиночку не смогла стать отличницей, но и не стала двоечницей. Ты ведь вырос порядочным человеком. Значит с чем-то она всё-таки справилась.
– Возможно, что так. Но я не могу перебороть себя на другое отношение, только потому что так надо.
– Не перебарывай, пусть время сделает это за тебя. Только дай этому шанс, как когда-то этот шанс дала тебе Мама. Она отчасти виновата в случившемся, также, как и ты, но не дай этому разъединить вас навсегда. Какой бы она ни была, она навсегда останется человеком, что изменился, услышав твой первый вдох. И она всегда будет ждать тебя, даже, если ты не захочешь прийти.
– Жаль, что ты не моя Мама.
– У тебя есть своя и она лучше меня. А я лучшая для него, – Ира следила за Арсением, который вновь одним глазком смотрел через перила на мост, – И для него сейчас нет другого человека, кто смог бы любить все его причуды и поощрять любопытство. Да вообще просто любить за то, что он есть. Без каких-либо условий.
– А когда он вырастет?
– Ничего не изменится, по крайней мере во мне. – Ира выдохнула. -Попробуй позвонить Маме, сделай первый шаг. Дай времени точку начала для прощения.
Каждое слово Иры попадало в зияющие пустоты отношений Леши с Мамой. Он так давно не чувствовал, что может простить и это привело его к неизбежности молчания. К берегу без воды и камней. К пропасти откуда мог начинаться источник любви и взаимопонимания, сейчас красовалась пустота, не имеющая дна и переправы. И это не мелководье ссоры, что через время снова заполняется водой из общего источника, так выглядит отчужденность и потеря нужды в человеке. Когда ты отрезаешь его берег от своего, осушая океан, некогда питавший весь континент семейных уз. И ничего не остается, кроме, как смотреть на человека на той стороне, спокойно принимая невозможность докричаться. Ведь каждый горд нести обиду в себе.
– Я очень хотел бы вспомнить с чего это началось уже в сознательной жизни. В какой день пришло решение, что хватит? Но ничего не могу вспомнить, так давно и одновременно недавно это случилось.
– Забудь все эти почему и зачем! Этого уже нет, оно прошло. Началось в прошлом и там же осталось. В твоем будущем нет определенности, так почему в нем не может быть Мамы? Вот прямо сейчас?
Леша заскрипел зубами. Ему пришлось выдавливать из себя слова так давно отрицаемые, но действительно правильные сейчас.
– Ничего не мешает. Может, только мое упрямство. Я так привык, что её нет, что другому не давал шанса.
– Так дай сейчас. Если бы со мной так поступил Арсений, то я бы приняла это, потому что другого выхода у меня нет, но не стала бы предавать наши отношения забвению. Я бы ждала и надеялась, что однажды он пересилит себя и позвонит. Или просто напишет. И вот ради этого я бы ждала, хоть год, хоть десятилетие. Все равно он захочет вернуться, не бывает такого, что сын не возвращается к матери. Даже те, кто теряют матерей, возвращаются поплакать на могилку. Ничто не в силах разорвать эту связь, скрепляемую в момент первого вдоха.
– А ты не думала стать семейным психологом?