Мне показалось, будто участок дороги с автовокзалом отсечен от остального мира. Стоит мне спуститься чуть дальше, как люди появляются со всех сторон: мамашки, дети, тени с пивасом. Откуда-то из-за поворота выруливает несколько машин и долгим гудком приводят меня в чувство. Слышу ругань за стеклом и понимаю, что избежал второй аварии. Доля секунды могла добавить мне лишних гематом, если не переломов. Очередной рецепт пришелся бы кстати, но с уверенность на девяносто процентов – это стало бы моей прямой дорогой в желтый дом. Долгое употребление сильнодействующих препаратов негативно сказывается на мозговой активности. Серая жидкость слегка протухает. А тут водитель вовремя просек мой план и решил в нём не участвовать. Я засовываю руку в карман, где лежит пузырек с таблетками и слегка его трясу. Чисто для внутреннего удовлетворения. Пить пока не стану. Только при сильной боли.
В сквере играет музыка. На небольшой сцене в тени фруктовых деревьев и берёз начинается концерт для детей. Узнаю мелодию из бременских музыкантов и подпеваю в голос. На сцене замечаю актеров, переодевшихся в костюм собаки и петуха. Петух выглядит неестественно рослым и с волосатыми ногами в гетрах. На голове у него маска из поролона, что трясется, стоит ему хоть немного начать двигаться. У остальных точно такая же проблема, кроме парня, который играл Трубадура. Вот он отлично мог сыграть петуха, но видимо он и ставил сценку раз взял главную роль себе.
Я не стал протискиваться среди детей, поэтому обошел всё с краю за деревьями. На спуске обошел стороной аттракцион и запах шаурмы с попкорном. Сглотнул слюну. Этот живой уголок пищал и визжал. Дети хотели успеть всё: покататься на деревянной лошадке, выловить удочкой с магнитом картонную рыбку и прокатиться в бассейне на резиновой лодке. Последнее было нелепо по отношению ко всему остальному, но очередь намекала на обратное. У одного ребенка так блестели глаза от вида резиновой лодки, что я сразу представил его взрослым на берегу реки. Закидывает блесну, поправляет козырек кепки от солнца, вдыхает воздух. Где-то рядом потрескивает костер, а он внимательно следит за поплавком и представляет запах сваренной ухи.
У меня в детстве была другая мечта. Я хотел быть военным. Насмотревшись фильмов про Афганистан, я представлял, как в полной боевой укладке десантируюсь с вертолета где-то в горном ущелье. Веду разведку территории и запоминаю движение караванов. В одном из них будет замаскирована группировка с контрабандой оружия. Моя задача: выследить и уничтожить. Этот сценарий я обыгрывал перед сном, затем после школы в лесу за домом. Из арсенала у меня было: АКМ из сухой еловой ветки, несколько осколочных еловых шишек и Макаров из березового обрубка. Береза постоянно крошилась в кармане, а вот еловые шишки мне нравились из-за запаха. Маленький для войны я каждую инсценированную операцию завершал с медалью за отвагу. А теперь я вырос и моя война лишь на бумаге.
На улице Левшина, как ни странно, но движение напоминало час пик. До конца рабочего дня еще несколько часов, но все куда-то торопились. В голове снова пытались прозвучать слова Марины, но я вовремя смахнул этот назойливый звук. Убил ещё на подлёте. Несмотря на то, что настроение заметно испортилось, решимости это не убавило. Покинуть эту игру, воспользовавшись чит-кодом на поездку домой. Это очень хорошо прокатывало в детстве, когда нужно было сбежать. Сделаешь какую-нибудь глупость, а потом бегом к дому и кричишь Маму. Она выглядывает и сжимая брови в гармошку рявкает, чтобы ты быстро зашел домой. А уже дома объясняешься, что натворил. И наказаний было всего два: либо в угол на пару часов, либо уборка в комнате. Второе интереснее, там еще успеваешь в игрушки поиграть, а вот с первым скучно. Но, если я оказывался в углу, то представлял, что меня взяли в плен и готовятся пытать. Представлял, что, если бы у меня сейчас был березовый Макаров или легкий кинжал из черемухи, то я бы навел шороху. В такой истории два часа всегда пролетали быстро, да и Мама успокаивалась. После терапии «углом» супы были вкуснее, как будто трофейные.
На несколько минут представил, что это моя новая спецоперация. Оглянулся по сторонам, как шпион. Меня выпустили в поле: выследить диверсанта среди обычных граждан. По плану: «Засаду не устраивать, мирное население не привлекать. Сделать тихо и без лишней шумихи. Пользоваться только рукопашным боем, желательно зайти сзади, чтобы цель не успела доложить «Своим». Операция секретная, поэтому помощи не будет. Мой позывной «мотылек».