Замечаю, что стал красться. Выпрямляюсь в полный рост и иду нормально. Глупость какая, как будто я страус у водопоя. Так только дети делают. Хватит с меня игр в этом городе. В одну я уже невольно ввязался и теперь покинуть пытаюсь. Главное, чтобы сработало! Я не готов задержаться ещё на день. Уж, если я шпион, то моя миссия провалена, агент не выявлен, преступная ячейка осела на дно. В штабе командования мне сделают выговор и отправят на несколько месяц в резерв, чтобы поправить мозги. А затем, если и решатся вернуть в строй, то испытают огнём полевой работы. Там, где палящее солнце само обливается пОтом. Конечно, не передовая, но тылы тоже стоит прикрывать не мешками с песком.
Сворачиваю на улицу Полянскую и быстрыми шагами в сторону ЖД вокзала. Передо мной уже вырисовывается серое здание пригородного направления. Массивные серые двери, зарешеченные окна и крыша, похожая на шапочку из газеты. Всё обнесено высоким забором и слева от здания турникеты. Народу не видно. Последние люди закончились, как только я свернул на эту улицу. Ни машин, ни голосов. Никто не дышал мне в спину, как и я никому. У турникетов замечаю распечатанные листки бумаги на скотче. Информационное сообщение по типу: «Ушла. Буду через 15 минут.» в небольшом окошке ларька. А тут это выглядело нелепо. На автомате по продаже билетов было точно такое же оповещение: «Приносим свои извинения, но в связи с профилактическими работами на железнодорожном пути Рязанского направления в период с 9 – 12 мая остановок пригородных электропоездов осуществляться не будет. Воспользуйтесь пригородным автовокзалом. Администрация РЖД».
А вот теперь обоснованно всплыли слова Марины. Я прослушал их, как голосовое сообщение на быстрой перемотке. Возможно, это всего лишь совпадение. Или очередной трюк. Спешно подхожу к дверям здания в надежде, что они понятия не имеют о листовках. Но на двери точно такое же информационное сообщение, только в мультифоре. А раз так, то это официально. Дверь заперта и лишь глухие стуки разносятся внутри. Вспоминаю про автовокзал, что там тоже никого не было. Возвращаюсь к автомату по продаже билетов и смотрю время, которое они показывают: начало девятого. В смысле? – пролетает у меня в голове. – Было начало четвертого, когда я «завтракал». Что за хрень происходит?
Со всех ног, не замечая перекрестков и светофоры, несусь по улицам. До автовокзала от силы минут десять пешком и пять, если бежать, будто вот-вот намочишь штаны. С рюкзаком бежать не особо удобно, но тороплюсь насколько есть силы. Людей по-прежнему много, и никто еще не собирается домой. Начинает темнеть. Как только сворачиваю за сквер и выхожу на платформу пригородного автовокзала, останавливаюсь и жадно вдыхаю воздух, сопя ноздрями. Снова никого. Отдышавшись подхожу к кассе по продаже билетов и читаю над окошком новое сообщение: «Приносим свои извинения, но в связи с пожаром в автобусном парке в период с 9 – 12 мая транспортное сообщение будет прекращено. Как только последствия будут устранены, все маршруты возобновятся с некоторыми изменениями по времени следования. Воспользуйтесь работой пригородного ЖД вокзала. Администрация автовокзала». Поднимаю взгляд на часы и с ужасом понимаю, что бежал полтора часа. На самом коротком участке дороги.
«То, что происходит не имеет никакой связи с полоумной Мариной», – вдалбливаю себе это в голову, чтобы больше не слушать невидимый монолог. У меня остается последняя надежда на такси. Телефон разряжен, но на пяточке у Маринкиной башни всегда стоят двое бомбил. Если хоть один согласится ехать, то можно будет добраться до соседнего города, а оттуда уже на автовокзал или на электричку. Если здесь всё остановилось по странному стечению обстоятельств, то там точно работает. Рассуждаю логично, но ноги трясутся и в руках тремор. Стоит лишь на мгновение отвернуться и дать страху зайти со спины, как он протягивает руки и берет в захват. И из всех спец. приёмов он не любит только сон. Но, я же не стану прям сейчас ложиться спать! Поэтому нужно бежать. Бегу не через Лажечникова, а напрямик в сторону кирпичной стены. Огибаю её и несусь вдоль рва и памятника Невскому. Сбегаю вниз за Маринкину башню и слышу, как вороньё поднялось в небо и угрожающе закаркало. Как, если бы туча плевалась не молниями и кашляла громом, а каркала, как старая больная ворона, что больше напоминает хлюпанье из клюва. Выбегая на пятачок, понимаю, что там никого нет. Ни таксистов, ни туристов. И солнце напоследок выглядывает на горизонте.