От Марины так и нет вестей. Вова накануне подробно проинструктировал меня. И взял обещание после возвращения подробно доложить обо всем.
Перелет долгий. Но в самолете пассажиры ведут себя довольно спокойно, повезло. При подлете стюард советует поменять рубли на местные песо в обменнике аэропорта — там самый высокий курс.
И вот я в Маниле. Скорее скидываю теплую одежду. Пересаживаемся в микроавтобус.
Поначалу обращаю внимание только на природу. В настолько экзотическом месте я еще не бывала. Цветущие деревья всевозможных расцветок и форм стеной вдоль дороги. Интересно, которые из них так восхитительно пахнут? Дальше пальмы, могучие лианы, мхи свисают тяжелыми лоскутами. Вижу гигантские папоротники как из фильма про динозавров.
Обезьяны, птицы такие яркие, словно добросовестно раскрашены художником-авангардистом. И над всем этим сияюще-чистое смеющееся небо. В январе! И вот они, совсем рядом — девственные белоснежные песчаные пляжи. Голова кругом! Я то и дело поглядываю на мобильный, проверяя дату и высчитывая разницу с местным временем, чтобы представить, что сейчас происходит у меня дома, но тут же забываю результат, отдаваясь новым впечатлениям.
Выходим из автобуса в районе трех-пятиэтажных бело-желтых зданий постройки, наверное, начала прошлого века (а может, и раньше). Улица, выложенная булыжником, чиста, будто только что вымыта. Здесь ездят разве что велосипеды и повозки на велосипедной тяге.
С обеих сторон улицы лавки и витрины. Так хочется купить на память что-нибудь из выставленных чудес! Или хоть в руках подержать. Местных жителей на улице немного. Пестрые толпы иностранных туристов, в основном, европейской внешности мало что покупают, больше глазеют на все вокруг, как и мы, вернее, как я.
Потому что Сергей Вениаминович, лысоватый картавый переводчик в дорогом сером костюме с искоркой, все время куда-то торопится и бегает кругами. А Саша, наоборот, еле переставляет сильные стройные ноги в светлых шортах, словно бредет на каторгу в кандалах, и только отрывисто, как бы обреченно сообщает:
— Направо, прямо.
Наконец, Александр приводит нас к трехэтажному отелю с высоченными иссиня-зелеными кипарисами у входа. Для нас были забронированы те же самые апартаменты: я поселилась в Маринином одноместном (номер, как номер, симпатичный, все просто и удобно), а мужчины — в том же коридоре, почти напротив меня, — в бывшем Сашином с напарником номере.
Неприятности начались сразу же. Как сумел Саша за те полчаса, пока мы с С.В. оформлялись, и я сдавала большую часть долларов в сейф отеля, накачаться спиртным до беспамятства — ума не приложу! Чего мы с ним не делали, чтобы привести в чувство! Он только глухо постанывал и…
У него слезы стоят в глазах, словно у обиженного ребенка. Это пьяное горе в такой ответственный момент кажется мне очень даже подозрительным, но при этом все равно отвратительным и, разве что чуть-чуть, трогательным. До этого момента он не выглядел пропойцей! И в самолете, по-моему, вообще не прикладывался к бутылке, как многие другие.
Оставив коллегу отсыпаться, Сергей Вениаминыч заходит вместе со мной в мою комнату. На листочке, вырванном из блокнота, он пишет несколько вопросов по-английски русскими печатными буквами и кладет на тумбочку передо мной.
— У меня безотлагательное дело в городе, — сообщает он, криво улыбаясь, и быстро уходит.
Я так и остаюсь стоять с открытым ртом, глядя на закрывшуюся за ним дверь. Два, вернее четыре надежных мужских плеча в считанные минуты растаяли, как дым. Получается, что начинать искать Марину придется мне одной.
Марина
Горит только ночник-бра у ближайшей кровати. В раскрытое окно слышен отдаленный шум большого города и близкий треск цикад. Здесь тепло, но не жарко.
Напоминаю себе, что я неузнаваема, и можно, наконец, перестать стесняться. Несколько секунд мы смотрим глаза в глаза. Потом Саша наклоняется и целует меня в губы. Мое бедное сердце тут же проваливается вниз до самых туфель, а потом подпрыгивает до подбородка, так, что становится трудно дышать. И продолжает скакать, как теннисный мячик на престижном турнире. Чувствую, как в глазах набухают слезы.
Его губы сильные и мягкие, требовательные и нежные, сладкие и терпкие — как я могла обходиться без них?! Его большие руки уверенно снимают с меня легкую одежду и белье, одновременно поглаживая. И я ласкаю его крепкие предплечья, поощряя.
Входя в этот номер, я была готова ко всему — что у него сидит кто-нибудь из командированных, что он меня выгонит, что я сама тихо уйду, лишь посмотрев на него… Он же ранен и имеет право на отдых — на голове повязка, вижу немаленький синяк под глазом. Но все равно красавец. Кажется, я все же плачу от избытка чувств, незаметно смахиваю слезинки.
О том, что Александр будет меня ласкать, даже не смела мечтать, честно.
