– Чтобы привлечь Черных Ведьм, нам нужен тот, кого они уважают, тот, кто служит для всех воплощением Черного колдовства.
– И кто же это? – спрашивает Ван, пряча усмешку. – Похоже, что не я, – я разочарована.
И они с Гасом смеются.
– Извини, Ван, но тебя слишком привыкли видеть сотрудничающей с не-Черными, даже с фейнами.
– Значит, ты говоришь о ком-то из старых Черных? – Селия вздыхает и ерошит свой ежик. – Например, о Меркури, так?
– Да, она… – начинает Гас.
Ван перебивает.
– Меркури убили.
– Кто, Охотники?
– Нет… Мы. – И она делает рукой жест, охватывающий ее саму, Несбита, Габриэля и меня. – Спешу добавить, что нам пришлось сделать это в целях самозащиты, и вот какой подарочек она оставила мне на память. – И она поворачивает голову правой щекой вперед, показывая всем свой ожог. – Но даже будь Меркури сейчас жива, я не могу представить ее в альянсе с кем бы то ни было. Она не нашла бы в этом никакой выгоды для себя… и никакой чести. Это мне понятно. Есть другие Черные Ведьмы не слабее Меркури: Линден, Делл, Зуав… но и они придерживаются того же образа мыслей. Никто из сильнейших Черных Ведьм не готов пожертвовать всем ради того, чтобы воевать на нашей стороне, кроме одного человека. К счастью, он и есть самый сильный из всех. – И она поворачивается ко мне, а я почему-то сразу понимаю, что знал об этом заранее, что к этому все и шло.
– Маркус? – спрашиваю я.
– Если он будет с нами, появится шанс, что и другие тоже придут, – говорит Ван.
Гас фыркает.
– Если он придет, другие нам будут не нужны.
– Так я поэтому здесь, вы потому хотели, чтобы я вступил в альянс: чтобы как-нибудь привести сюда Маркуса?
– Нет. Ты нужен нам потому, что ты отличный боец, – говорит Селия. – А Маркус мне не нужен. У него будет слишком много проблем с Белыми.
– В том числе с тобой, Селия? – спрашивает Ван.
Она не отвечает, но задумывается.
– Натан смог забыть о прошлом и согласился сотрудничать с тобой. И мы все должны поступить так же, если хотим двигаться вперед, – говорит Ван.
Селия молчит.
Я говорю:
– Не могу представить, чтобы он согласился.
– Но ты не откажешься, если мы попросим тебя попробовать его уговорить? – спрашивает Ван.
– Ну… – Я не знаю.
– Нет. Мы так не договаривались. – Селия обводит взглядом сидящих за столом. – Маркус опасен. Он убил слишком много Белых Ведьм. Повстанцы этого не потерпят.
– Они не потерпят поражения, – говорит Ван. – Маркус один способен принести альянсу победу. Да, он убил много Белых, но и Черных он тоже убил достаточно. Но, что важнее всего, он убил много Охотников. И это знают все. Так что, хоть Белые повстанцы его и не любят, но он им необходим, потому что им необходима победа, ведь в случае поражения Сол их не пощадит. А Маркус способен победить.
Селия отвечает:
– Я могу организовать нашу армию и без него. Мы справимся. На это уйдет время, но…
– Ты же сама всего минуту назад говорила, что нам надо нападать уже сейчас. И я с тобой согласна: если мы не остановим Джессику сейчас, потом будет только труднее. Сколько у тебя людей, которые способны драться уже сейчас, Селия?
– В альянсе около сотни человек. Наиболее способных я тренирую…
– Сколько человек ты можешь послать против Охотников сегодня?
Селия выпячивает губу и смотрит на меня.
– Сегодня? Очень немного.
– Насколько немного?
– Включая меня, Натана и Габриэля… девять человек.
Гас качает головой:
– Обучение идет хорошо; просто они не могут драться прямо сейчас. Те, что помоложе и у кого есть определенные Дары, через месяц-другой станут отличными солдатами…
– У нас не будет ни месяца, ни другого, если армия Охотников продолжит расти, – говорит Ван. – И раз уж мы задались целью создать новый порядок, новое общество, то нам надо простить друг другу все прошлые грехи и вместе двигаться дальше.
– Но…
– Нет, Селия. Шанс надо дать всем, в том числе и Маркусу. Если он станет нарушать наши общие правила, это уже другое дело, но прошлые грехи должны быть прощены и забыты.
Грейс говорит:
– Это ни к чему не приведет. Надо голосовать. Здесь есть представители всех сторон – участниц альянса: Черные, Белые, полукровки и полукоды. Несбит голосует за получерных, Эллен за полубелых. Селия за Белых, Ван за Черных.
– Кто за? – спрашивает Ван.
Поднимаются руки. Все, кроме Селии и меня, голосуют за то, чтобы пригласить в альянс Маркуса.
– Итак, тремя голосами против двух предложение принято, – говорит Грейс. И смотрит на меня: – Натан, а почему ты проголосовал против?
Но я не знаю другого ответа, кроме того, что мой отец едва ли придется ко двору людям, которые голосуют. Я вспоминаю рассказ Вольфганга о том, как он убил его друга, и у меня возникает плохое предчувствие: слишком он дикий. Но вслух я этого не говорю, а отвечаю так:
– Пустая трата времени. Все равно мы не знаем, ни где его найти, ни как уговорить.
Гас говорит:
– Ошибаешься. Я знаю, как его найти, а уж уговорить его – твоя работа.
– И как же ты его найдешь? – спрашивает Несбит.
– Это закрытая информация. Никому, кроме Натана, знать не положено.
