Она все еще протягивает мне руку, но я игнорирую ее и говорю:
– Я хочу только одного – увидеть Сола и Уолленда мертвыми. А вместе с ними и еще кое-кого из Белых. Вот почему я здесь.
Она говорит:
– А я тоже в числе тех, кого ты хотел бы видеть в могиле, Натан?
– Если бы так, у тебя в голове давно сидела бы пуля.
– Если ты согласишься вступить в альянс, тебе придется выполнять мои приказы. Сможешь? – спрашивает она.
Я изображаю улыбку.
– Только не дурацкие.
– По-твоему, они могут быть и такими?
Я заставляю ее подождать ответа:
– Нет.
– Хорошо. Я тоже не думаю, что они будут глупыми, но, если такое все же случится, ты первый скажешь мне об этом.
Ее рука по-прежнему протянута ко мне. Она спрашивает:
– Так мы пожмем руки?
– В данный момент я борюсь с собой, чтобы не плюнуть в тебя.
Она смеется громким лающим смехом и убирает руку.
– Я скучала по тебе, Натан. Хотя ты по мне наверняка не скучал ни капли.
И, глядя на нее через стол, я понимаю, что она даже отдаленно не представляет себе, что я испытывал тогда, в ее тюрьме, что вообще испытывает всякий пленник, которого держат в цепях и регулярно бьют. Она умная женщина, но иногда она просто не прорубает. Хотя понять это может только тот, кто сам там был.
Ван просит Селию рассказать, что произошло с нашей последний встречи. Это было совсем недавно, всего две недели назад, однако с тех пор состоялась бойня в Париже, и Сол сместил всех старых членов Совета, заменив их своими людьми: Уолленд теперь тоже в Совете. Нескольких Белых Ведьм арестовали за пособничество бунтарям.
– В их числе Клей, – говорит Селия.
– Что? – изумляется Несбит.
– Обвинение притянуто за уши, но у Клея и впрямь были серьезные сомнения насчет Сола. Он давно потерял работу, положение, репутацию, все. У него не осталось ничего, кроме свободы, а теперь лишился и ее.
Селия продолжает:
– Я слышала, что дом Иск в Барселоне атаковали сразу после вашего ухода. Иск приняла яд и умерла; кое-кого из девочек взяли в плен и пытали. Я знаю, что мое имя скоро окажется в черных списках. Сол уже назвал тех, кого он собирается вызвать на допрос: в их числе Глория, бывший предводитель Совета, ее муж и сестра, Грейс; плюс я и еще одна Охотница, Греторекс. Сол не ошибся, включив нас в список – мы все члены АСВ.
– Теперь Охотников возглавляет Джессика. И, должна сказать, она неплохо справляется. Охотники – в основном женская организация, и они рады, что во главе их снова стоит женщина. Она набрала много рекрутов и организовала нападения на общины Черных Ведьм во Франции, Голландии и Германии. Самым крупным было то, в Париже, и, насколько мне известно, она убила шестьдесят Черных Ведьм, умудрившись не потерять никого из своих людей.
– Но и у Джессики есть свои проблемы, и чем дальше, тем они будут становиться серьезнее. Сколько бы у нее ни было рекрутов, если она хочет охватить своими людьми всю Европу, то ей придется очень экономно расходовать силы. Причем многие из ее новобранцев будут заметно уступать костяку армии Охотников в тренированности и опыте.
– Та же проблема и у нас – численность. С другой стороны, благодаря тому, что нас мало, мы сможем сохранять мобильность и атаковать Охотников там, где нас не ждут. Сейчас нам необходимо переходить в нападение для того, чтобы замедлить процесс подготовки Охотников-новобранцев. Мы должны победить, используя тактику партизанской войны – а это как раз моя специализация.
– Однако, – закругляется Селия, – есть одна крупная проблема. Черные Ведьмы начинают понимать, что происходит, но они не доверяют мне, а нам необходимо привлечь на свою сторону именно их. Сейчас альянс состоит в основном из Белых Ведьм и британских полукровок. Влиятельных Черных мало. Только Ван и Гас.
Гас кивает.
– Мое влияние не столь уж велико, Селия. И, как я уже говорил, чтобы превратиться в настоящий альянс, нам нужно равное представительство всех ведьм: Черных, Белых и даже полукровок. Но те Черные, с кем мне довелось говорить, не заинтересовались. Они не верят в то, что им будет какой-то прок от войны бок о бок с Белыми. Хотя сражаться с Охотниками, если те нападут, они не отказываются. Я рассказывал им о том, сколько Черных уже убили, но… – Он пожимает плечами. – Черных Ведьм не интересуют ни армии, ни альянсы.
Селия возражает:
– Но ты и Ван, а теперь и Габриэль все же на нашей стороне. Значит, кое-кто из Черных Ведьм умеет слушать и слышать.
Гас поворачивается к Габриэлю и спрашивает:
– Почему ты здесь, Габриэль?
– Потому что я с Натаном.
– Значит, если Натана убьют, ты уйдешь?
– Если он уйдет, уйду и я. Если его убьют, – он смотрит на меня, – тогда не знаю…
Гас говорит:
– Нам нужен тот, кто привлечет к нам Черных Ведьм. Но я не знаю других Черных, которые придут к нам только потому, что здесь Натан. – Он смотрит мне в глаза. – Он не Черный Колдун. – Черные искры в его глазах вспыхивают мне навстречу, а я только гляжу на него в ответ.
Гас тоже сноб. В мире ведьм их оказалось полно.
– Так что ты предлагаешь, Гас? – спрашивает Селия.
