Занимаясь на пулеметных курсах, Артур понимал, что учеба будет недолгой. Всюду — на юге страны, в Сибири, Поволжье, на Дальнем Востоке — полыхала гражданская война. Особо опасное положение сложилось на юге. Добровольческая армия генерала Деникина добилась значительных успехов. Она захватила богатейшие районы Кубани, проводила активные боевые действия в направлении Воронежа, Борисоглебска и Царицына. Партия посылала в помощь Красной Армии на деникинский фронт отряд за отрядом коммунистов-добровольцев. Объявленная ЦК партии «партийная неделя» дала фронту несколько тысяч молодых коммунистов из рабочих и крестьян. Артур Спрогис старался быстрее овладеть военным искусством и отправиться на фронт. У белогвардейцев появились присланные Англией и Францией танки, аэропланы, дальнобойные орудия. Впереди предстояли нелегкие поединки нашей конницы и пехоты с механизированными войсками. Война осложнялась «танкобоязнью» среди некоторой части красных бойцов, на которых эти стальные чудовища наводили мистический страх. На это больше всего обращали внимание курсантов военные преподаватели. Надо учиться решительно жечь танки, сбивать групповым ружейным и пулеметным огнем вражеские самолеты. Такая борьба с техникой противника уже привела к заметным успехам на Южном фронте.
При поступлении на службу в Московскую ЧК в 1919 году с группой новых сотрудников-интернационалистов встретился Феликс Эдмундович Дзержинский.
— Революции нужны грамотные, сознательные защитники. Стать настоящим чекистом непросто. Ему надо овладеть многими знаниями, а главное — быть честным и отважным борцом за дело Ленина.
— Мне хотелось бы освоить пулеметное дело, — несмело обратился к Дзержинскому Артур.
— Что же, — улыбнулся Феликс Эдмундович, — красные латышские стрелки — гордость Красной Армии. Среди них немало отличных пулеметчиков. Чекистам тоже нужны меткие стрелки. А теперь скажите, — продолжал председатель ВЧК, заглянув в список новичков, — вы не родственник Яна Спрогиса, нашего сотрудника?
— Да, он мой двоюродный брат.
— Что же, теперь у нас будут служить два Спрогиса. Своего учебного заведения ВЧК пока не имеет. Будете совмещать работу в ЧК с обучением военному делу на Первых Кремлевских пулеметных курсах. В учителях у вас, молодых, недостатка не будет. Все зависит от вас, — попрощался Феликс Эдмундович.
С утра до вечера напряженные занятия на Первых Кремлевских пулеметных курсах, охрана Кремля. Ночью — выезды на чрезвычайные происшествия, участие в засадах и облавах, борьба с грабителями, мародерами и спекулянтами.
Однажды чекистская группа взяла Артура на операцию — арест одного из руководителей «Военного центра», бывшего начальника Московской артиллерийской школы генерала Миллера. Под видом курьера, посланного неким подполковником Захаровым, Артур должен был вручить Миллеру пакет. У дома Миллера чекисты устроили засаду, а Артур направился к подъезду, позвонил в квартиру. Тишина. Позвонил еще раз. Дверь открыл осанистый, с военной выправкой мужчина в штатском.
— Простите, вы генерал Миллер?
Мужчина подозрительно взглянул на «курьера».
— Что вам угодно?
— Еще раз извините за беспокойство, вам пакет от подполковника Захарова.
Миллер осторожно взял пакет. Имя «Захаров» служило паролем для связи. В этот момент чекисты вошли в открытую дверь и без единого выстрела взяли Миллера под стражу. При обыске квартиры обнаружили оружие, списки участников заговора в разных городах, важные документы и письма. Артур понимал, что его роль в этой операции была мизерной, но в борьбе с контрреволюцией нет второстепенных дел.
— Курсантом вы нередко стояли на посту № 27 — у квартиры Владимира Ильича. Не припомните ли вы подробностей этих встреч? — спросил я однажды Артура Карловича.
— Они незабываемы. Помнится трогательное отношение Ильича к курсантам. Я был самым молодым из них. Однажды стою на посту, полный достоинства. Вижу, Ленин идет по коридору. Я подтянулся, строго выпрямился. Ильич поздоровался, спросил, откуда я, как попал на курсы, где учился прежде. Прошел в квартиру, но вскоре вернулся со свертком, который положил на подоконник.
— Когда сменитесь, съешьте, — сказал он ласково.
В пакете оказались бутерброды с повидлом и вобла. Лакомство времен гражданской войны!
Курсанты-часовые любили рассказывать друг другу о манере Ильича подавать при встрече руку. Об этом узнал новый комендант Кремля, бывший член Реввоенсовета 9-й Армии Рудольф Августович Петерсон. Вероятно, он деликатно объяснил Председателю Совнаркома, что устав караульной службы не допускает подобной формы обращения с часовыми. С тех пор Владимир Ильич здоровался с нами кивком головы, заговорщически улыбаясь.
— Несколько раз, — продолжал Артур Карлович, — мне доводилось слушать В. И. Ленина на конгрессе Коминтерна, различных конференциях в Большом театре и в здании Моссовета, где курсанты несли внутреннюю охрану. Страстная вера вождя в победу революции, в силы народа передавалась и нам, комсомольцам и молодым коммунистам, сплачивала нас в борьбе за правое дело.
