В беседе с Артуром Карловичем меня не оставляла мысль о том, сколько мужества, воли и бесстрашия хранило сердце юного паренька из дальней латвийской деревни, ринувшегося без оглядки в революционные бури! Он прошел с боями сотни километров дорог до Москвы, оказывался в кипящем водовороте грозных событий.
В столице царил голод, холод, разруха. В отдельных ее районах вспыхивали ожесточенные схватки с контрреволюционерами. Белый террор ковался в тайном логове монархистов, в белогвардейских центрах. Вызов новой власти бросили левые эсеры. После подавления эсеровских выступлений в Москве, Ярославле, Рыбинске широкое распространение получили террористические акты против деятелей партии и Советского государства. Готовились покушения на М. Урицкого, В. Володарского, В. И. Ленина. Антанта снабжала заговорщиков оружием, боеприпасами, обмундированием, деньгами, посылала шпионов в Петроград, Москву, Самару, на Кавказ, в Среднюю Азию.
В обстановке хаоса бесчинствовали анархисты, банды отпетых уголовников, открылись старые притоны, где гнездились воры, мародеры, проститутки, скупщики краденого. Сведения об убийствах и разбоях поступали не только с окраин, но и из центра города. Грабили также музеи, картинные галереи, храмы, вывозя антикварные ценности через почту иностранных посольств и контрабандой.
И через многие тревожные события и невзгоды прошел латышский мальчишка, за спиной которого уже был опыт партизанской борьбы в отряде его отца Карла Яновича в лесах и хуторах Латвии, бои с белоказаками, с местными националистическими бандами айзсаргов — опорой профашистского диктатора Ульманиса.
Находясь на службе в ВЧК, Артур не оставлял надежды встретиться с двоюродным братом Яном Спрогисом. Ему стало известно, что с первых дней войны Ян воевал, участвовал в Брусиловском прорыве. За храбрость, проявленную в боях, был произведен в офицеры. Честностью и сердечным отношением к рядовым заслужил любовь всего полка.
Среди кремлевских курсантов Артур встретил однополчанина брата. Из разговора с командиром-латышом он узнал, что Ян Спрогис вместе с близким другом Яном Буйкисом вступили в партию большевиков, избирались в солдатские комитеты. В Октябрьские дни они по вызову Смольного отбыли в Питер, потом след их затерялся.
Артуру очень хотелось расспросить кого-нибудь из сотрудников ЧК о брате, но в органах государственной безопасности существует негласное правило: не проявлять любопытства к делам, к которым не имеешь непосредственного отношения, знать в лицо и фамилии лишь тех, с кем выполняешь оперативное задание. Хотя к этому времени имена Яна Спрогиса и Яна Буйкиса были хорошо известны в чекистских кругах.
В 1918 году обоих командиров направили на работу в ВЧК, в оперативный отдел. Для них дело было не знакомое. Свое сомнение они высказали Феликсу Эдмундовичу и сослались на отсутствие опыта, боязнь совершить ошибки.
— Нет опыта? — искренне удивился Дзержинский. — Мы все пришли в ЧК одновременно — один месяцем раньше, другой — позже. Вы эту работу продолжайте.
Феликс Эдмундович постоянно учил и подбадривал начинающих чекистов.
Как раз в тот период в ВЧК разрабатывалась строго секретная операция по внедрению чекистов в военный контрреволюционный центр. Он был связан с британской миссией и готовил государственный переворот, захват власти, арест Ленина и других вождей революции. В ходе подготовки операции руководство ВЧК остановило свой выбор на Яне Буйкисе и Яне Спрогисе. Обоих отличали образованность, знание иностранных языков, умение вести себя, высокое чувство долга за порученное дело.
После нескольких встреч Феликса Эдмундовича с обоими Янами и выяснения отдельных деталей операции коллегия ВЧК рекомендовала их для внедрения в штаб заговорщиков. Вся операция контролировалась и направлялась лично Дзержинским. По хорошо продуманной легенде и безукоризненно изготовленным документам Ян Спрогис стал именоваться Бредисом, Ян Буйкис — Шмидхеном, бывшими царскими офицерами-монархистами, связанными лично фронтовой дружбой с некоторыми земляками-латышами, охранявшими Кремль, в частности и с командиром 1-го дивизиона латышских стрелков Э. П. Берзинем.
В Петрограде чекисты, нарочито высказывая монархические взгляды, смогли обратить на себя внимание одной знатной особы. В ее домашнем салоне за карточной игрой они завели обширные знакомства с питерской знатью, в том числе и с недавними крупными военными-монархистами. Те внимательно изучали молодых офицеров-латышей, чтобы использовать их в своих целях. Там же они познакомились и с британским военно-морским атташе Кроми. Вскоре чекистов представили бывшему адмиралу, входящему в основное ядро заговора. Последний решил подвергнуть их тщательной проверке, а уже потом свести с английским послом Робертом Брюсом Локкартом и его сподручным Сиднеем Рейли. Уроженец Одессы, Рейли отлично владел русским языком, был хитрым и ловким кадровым разведчиком Интеллидженс сервис.
