— Глухая дура, — заорал он, — ищешь смерть под колесами?!
Выхватив из корзины наган, Леля выстрелила в немца в упор. Тотчас же три ее подруги беглым огнем из автоматов уложили выскочивших из машины пятерых охранников. Живым остался один ефрейтор-шофер, которого девчонки связали и приволокли в свой лагерь.
Было далеко за полночь, когда Спрогис допрашивал ефрейтора. В саквояже чиновника из ведомства Розенберга были обнаружены документы и инструкции, подтверждавшие показания пленного. Из-за малочисленности группу Колесовой Артур Карлович оставил при своем отряде.
В деревне Выдрица на реке Бобр, примерно в 15 километрах от лагеря спецотряда, и в ближайших к ней населенных пунктах Велятичи, Крупки, Ухваль фашисты соорудили целую систему дотов, дзотов, подземных ходов сообщений, окружив их колючей проволокой. Укрепрайону Выдрицы были приданы полторы роты солдат и полицейские взводы. Ими командовал сын борисовского бургомистра. Укрепрайон стал твердым орешком для партизан и спецотряда Спрогиса.
Тем более что выдрицкий немецкий гарнизон контролировал значительную территорию партизанской зоны и мог нарушить задуманные Спрогисом планы.
…В лесу чувствовалось наступление осенних холодов. С деревьев осыпался желтый лист, с болот несло ржавой сыростью, ночи стали зябкими. Дав людям отдохнуть после последней операции, Спрогис приступил к разработке новой — по разгрому выдрицкого гарнизона. Этой акцией он на время хотел отвести угрозу от лагеря спецотряда и заодно воздать по справедливости начальнику выдрицких полицейских сил за выдачу гестапо двух разведчиц.
В деревне Прудок Спрогис и Сорока встретились с командирами партизанских отрядов Ф. Юдановым и В. Свистуновым для уточнения деталей выдрицкой операции, срока ее проведения. С ними Спрогис провел не одну боевую операцию. Оба командира всегда проявляли отвагу и бесстрашие в схватках с гитлеровскими захватчиками. Со своей стороны они ценили Спрогиса как профессионального разведчика, кадрового военного, способного находить выход из самых критических ситуаций. Накануне 11 сентября 1942 года партизаны заминировали все подходы к Выдрице и Крупкам, чтобы предотвратить выдвижения к укрепрайону дополнительных сил противника.
Штурм Выдрицы был гордостью Артура Карловича, поэтому в беседах с ним он нередко возвращался к этой дерзкой операции, о которой узнала вся страна.
— Перед штурмом, — рассказывал Спрогис, — несколько ночей велась скрытая разведка наиболее уязвимых участков укрепрайона, его боевой мощи, линий связи с другими гарнизонами. Я бесконечно рисовал, перечеркивал и вновь рисовал на карте предполагаемые пункты сосредоточения штурмовых групп Григория Сороки, партизан Свистунова и Изоха. Свои задачи твердо усвоили минеры, группа прикрытия, боевое охранение. В штурмовой отряд Григория Сороки отобрали опытных разведчиков-подрывников Д. Дмитриева, В. Бутошина, В. Костюкова и несколько десятков парней из особого отряда. Партизанские вожаки выставили самых обстрелянных бойцов, в основном уроженцев здешних мест. Девчонок Елены Колесовой, — продолжал Артур Карлович, — я решил к штурму не привлекать. Слишком много страданий претерпели они в борьбе с фашистами. Каждая имела на своем счету не меньше уничтоженных врагов, чем любой из мужского боевого отряда.
Колесова от обиды молчала, крепко сжав губы и едва сдерживая слезы. Она хотела отомстить за Тоню Лапину и Шуру Лисицыну, которых выдрицкие полицаи отправили в гестапо. Воинский устав не позволял ей спорить со мной, тем более что приказ командира не обсуждается.
Сводный отряд в составе более ста бойцов разделили на три ударные штурмовые группы — Сороки, Свистунова, Изоха — под моим общим командованием. Неожиданно в строю я увидел Колесову с автоматом в руках и заткнутым за пояс наганом. Это было грубейшим нарушением приказа. Но, заметив ее умоляющие глаза, я махнул рукой и разрешил идти с отрядом.
Выступили в четыре тридцать утра. Не доходя до окраин Выдрицы, перешли вброд и вплавь реку Бобр, прикрывающую укрепрайон с запада. Основная часть немецкого гарнизона еще не проснулась, и наши штурмовые группы незаметно с разных сторон подползли к оборонительным линиям гарнизона. Саперы сделали проходы в проволочных заграждениях, и отряды с ходу открыли ураганный огонь по щелям дотов и дзотов, окопам и траншеям из всех видов оружия. От неожиданности сонные гитлеровцы и полицаи замешкались, но их боевое охранение выпустило красную ракету и включило прожектор, осветивший ползущих и перебегающих с места на место партизан. Гарнизон изготовился к бою и ударил по наступающим из пулеметов, гранатометов и автоматов. Но наш упреждающий удар уже уложил несколько десятков человек. Бой продолжался 10 часов. Не выдержав натиска, первыми побежали полицейские. За ними стали выскакивать из дотов и траншей уцелевшие солдаты и офицеры. Перебежками они устремились к казарме и бывшей школе. Некоторые из них на автомашинах пытались укатить в Борисов, но натыкались на расставленные нами мины и взлетали в воздух.
