У Спрогиса был свой метод «обкатки» добровольцев. Прежде чем новичка посылали на длительный срок в тыл противника, он вел разведку на коротких расстояниях. Таким способом Артур Карлович хотел помочь новичкам преодолеть страх перед неизвестностью, научить их ориентироваться на местности. Леля шла в паре с Ниной Шинкаренко. В их первое задание входило проникнуть в занятые противником Дорохово и Рузу, в 80—100 километрах от Москвы. Переход через линию фронта прошел незаметно для боевого охранения противника. Только на одном из постов немцы поинтересовались, куда направляются эти две «деревенские» девушки. «В Можайск, навестить больную тетку», — последовал ответ. Они шли мимо деревень, потеряли ориентировку и неожиданно оказались на своей территории у станции Тучково.
При повторном переходе девушек задержала полевая жандармерия и для выяснения личности водворила в каморку двухэтажного дома, оборудованного под офицерскую казарму. На допросах Леля и Нина прикинулись деревенскими дурочками, не ведающими, что в зоне оккупации нельзя без разрешения ходить по деревням и родственникам. Неизвестно, как бы сложилась их судьба, если бы не пожар в казарме. Ночью запылала огнем верхняя деревянная часть здания. Сонные офицеры в одном белье выпрыгивали из окон, солдаты суетливо пытались погасить пожар. Воспользовавшись паникой, Леля и Нина выбили дверь и незаметно выскользнули на улицу. Огородами пробрались в лес, набрели на группу наших окруженцев и вместе с ними прорвались через линию фронта.
Разбирая действия девушек в тылу врага, Артур Карлович подробно объяснил их ошибки и еще раз устроил экзамен по конспирации.
— Плохое знание карты привело вас в первом случае на свою же территорию, где вы оказались в не меньшей опасности, чем на вражеской. Наше боевое охранение могло пристрелить вас при подходе к линии фронта, приняв за немецких лазутчиков. К счастью, этого не произошло. Во втором случае вас выручил пожар в казарме. Если бы не он, никто не поручился бы за благоприятный исход вашей операции.
Зато третья проверка прошла удачно. Колесову с небольшой группой перебросили в Истру с заданием выйти на волоколамское направление и помочь ранее переброшенным разведчикам. Спрогис дал пароль и явки. Девушки, перейдя линию фронта, встретили пожилую колхозницу. Зная о расположении немцев в окрестных деревнях, она посоветовала скрытно идти лесом в Крюково. На пути к Волоколамску в одной из деревень разведчицы сожгли здание немецкой управы, дом старосты, склад боеприпасов. Поздней ночью, когда часовые ушли обогреться в помещение, девушки нашли лазейку к деревянным строениям и установили вокруг них мины. Отойдя подальше, метнули бутылки с зажигательной смесью и быстро скрылись в лесной чаще. За собой слышали только взрывы мин.
Днем, укрываясь в заброшенных охотничьих заимках и стогах сена, ночью, обходя населенные пункты, пробирались разведчицы в Москву, до которой оставалось не менее 30 километров. Спрогис волновался за исход операции, каждый час справлялся у дежурного — не вернулись разведчицы на базу? Зазвонил телефон. Дежурный доложил, что группа Колесовой прибыла в полном составе. Разведчицы сильно утомлены, но просят немедленной встречи с командиром. Артур Карлович поторопился, и не зря — получил от Колесовой ценные сведения.
— На крюковском и волоколамском направлениях замечено лихорадочное передвижение германских механизированных частей. Фашисты стремятся перейти канал в районе Яхромы, тащат огромными тягачами дальнобойные орудия в сторону Красной Поляны. От села до Москвы всего 25 километров.
Спрогис тут же передал информацию в штаб фронта. Прибытие в Красную Поляну дальнобойной артиллерии подтвердила и краснополянская телефонистка, оставшаяся неизвестной. Декабрьское контрнаступление советских войск сорвало планы немцев по захвату столицы.
В ходе декабрьских и январских боев за Москву большая группа офицеров и рядовых была удостоена правительственных наград. Среди них и Елена Колесова, ей вручили орден Красного Знамени. В наградном листе, представленном Военному совету фронта Артуром Спрогисом, говорилось:
